Ферди Пачеко, доктор, который работал со многими бойцами Данди, описал Мухаммеда Али как большого ребенка, движимого желанием быть против всех. «Он стремится выяснить, что публика ожидает от него, а затем делает в точности до наоборот, даже если порой это неправильно», – сказал Пачеко. Анджело Данди согласился: «Я думаю, что он связался с этими мусульманами только потому, что публика не хотела этого».
Белые спортивные обозреватели – «старые окурки», как их прозвал писатель Норман Мейлер, – были шокированы заявлением Клея. Джимми Кэннон писал: «С самого своего зарождения боксерский бизнес всегда был лакомым кусочком для различных сомнительных махинаций, но впервые он превратился в инструмент массовой ненависти. Бокс искалечил тела и разрушил умы многих людей, но теперь, став одним из миссионеров Элайджи Мухаммада, Клей использует спорт как злостное оружие против духа. Мне жаль Клея, и мне претят ценности, которые он представляет. В голодные годы Депрессии коммунисты похожим образом использовали известных людей, как черные мусульмане эксплуатируют Клея. Это секта, которая искажает прекрасную суть религии». В свое время Гитлер одурачил боксера Макса Шмелинга своей нацистской пропагандой, но Кэннону казалось, что ситуация с Клеем была хуже.
Нетрудно понять, почему белый человек из поколения Кэннона мог подумать, что Али был хуже Шмелинга. Казалось, что в 1964 году чернокожие мужчины захватили все: начиная с баскетбола и бокса и заканчивая улицами американских городов. Америка еще не знавала спортсмена с ярко выраженной политической позицией и уж тем более чернокожего. Член «Черных пантер» Элдридж Кливер сказал несколько лет спустя: «Америка требует от своих чернокожих чемпионов идеальное мощное тело и тупой скотский ум – им нужен грозный тигр на ринге и трусливый заяц вне его». Мухаммед Али объявил, что отныне старые порядки больше не действуют.
На протяжении всей своей боксерской карьеры Кассиус Клей усердно работал над тем, чтобы разжигать споры и злить фанатов бокса, в основном с целью продать как можно больше билетов и как можно шире раструбить о своей славе. Теперь, когда он взял имя Мухаммеда Али, ему ничего не нужно было делать: новое имя и приверженность радикальной религиозной группе, которую отвергали большинство американцев, обеспечили Клею искреннюю ненависть, а с ней неслыханную доселе популярность.
До этого момента спонсорская группа Луисвилла заботилась не только о его финансах – богачи также обеспечивали ему столь необходимое общественное одобрение. Эти белые мужчины с южным акцентом и костюмами в полоску помогли сгладить острые углы его публичного имиджа, словно богатый благодетель, который стоял за длинноволосым артистом-наркоманом. Они дали знать фанатам и потенциальным партнерам по бизнесу, что этому молодому человеку можно доверять, а вся его болтовня была во имя спорта и звонкой монеты. Но теперь отношения между ним осложнились настолько, что бизнесмены из Луисвилла понятия не имели, что делать. Жюль Альберти, глава крупнейшего национального агентства по поддержке знаменитостей, стал сомневаться, будет ли боксер «хорошим лицом для чьего-либо продукта».
Словно этих проблем было недостаточно, бизнесменам из Луисвилла все еще приходилось сталкиваться с юридическими и этическими вопросами после боя с Листоном. Был ли это договорной матч? Доказательства были неубедительными и порой противоречивыми. Конечно, некогда неукротимый Листон выглядел старым и неповоротливым. Но если он планировал проиграть, то как с этим вяжется теория заговора, согласно которой Листон каким-то образом смог ослепить Кассиуса Клея перед пятым раундом? Сам пятый раунд вызывал много вопросов. Как величайший таран своего времени не мог одолеть ослепленного противника? А что насчет финала? Самый жесткий человек в мире лишился чемпионского титула из-за растяжения сухожилия? Все это казалось бессмыслицей. Ситуация стала еще более запутанной, когда в прессу просочились слухи о том, что управляющая компания Листона «Inter-Continental Promotions» подписала контракт на право продвижения следующего боя Клея и выбора его следующего соперника. Следовательно, у команды Листона был финансовый интерес в победе Клея, и это вызвало достаточно подозрений, чтобы Антимонопольный комитет сената США начал расследование.
