В Фейетвилле, штат Северная Каролина, «Красный малыш» задымился и вынужден был уйти на покой.
«Мой бедненький красный автобус, – Али произнес нежную торжественную речь у обочины. – Ты был самым знаменитым автобусом в мире. По крайней мере, ты был единственным, кто когда-либо принимал участие в такой поездке».
Все еще отказываясь летать, Али преодолел остаток пути на автобусе транспортной компании Trailways и прибыл в Чикопи-Фолс пятьдесят часов спустя. Для некоторых скептически настроенных журналистов эта катастрофическая поездка была предзнаменованием. Фактически, в прошлый раз Али не победил Сонни Листона – Листон просто решил не продолжать бой. Было ощущение, что молодому боксеру повезло, словно Давиду, которому с помощью пращи и камня посчастливилось одолеть Голиафа. Аналитики в Лас-Вегасе снова ставили на Листона, как и до инцидента с грыжей Али.
В начале мая, за считаные недели до матча, власти Массачусетса отменили соревнование из-за опасений, что промоутеры Листона были связаны с мафией. Можно было бы цинично заметить, что в боксе все связаны с криминалом, но промоутеры не интересовались философскими измышлениями – им во что бы то ни стало нужно было найти новое место.
Уму непостижимо, но им удалось заключить сделку с промоутером и держателем ломбарда из Льюистона, штат Мэн, который предложил для боя арену «Святого Доминика» на пять тысяч мест. За последние сорок два года текстильный городок Льюистон с населением 41 000 человек стал самым маленьким городом, в котором проходил бой за титул чемпиона в тяжелом весе.
Все шло наперекосяк. Несмотря на небольшой размер площадки, половина билетов осталась непроданной. Цены, которые варьировались от двадцати пяти до ста долларов, были слишком высокими для большинства местных жителей. Число официальных зрителей в 2 434 человека было одним из самых низких в современной истории боев за титул чемпиона. Ходили слухи, что последователи Малкольма Икса попытаются убить Али в день боя. По другим слухам, ударный отряд «Нации ислама» планировал убить Сонни Листона, если тот не подстроит свое поражение. Во время боя в Майами мусульмане оставались почти незаметными, но в штате Мэн они были повсюду. Люди в темных костюмах и галстуках окружали Али везде, куда бы он ни шел, вглядываясь в толпу и пугая своим видом белых репортеров, которые привыкли к более веселой атмосфере.
Тем временем Листон, казалось, растерял всю свою форму. Насев на скотч и тренируясь вполсилы, бывший чемпион, которому было минимум тридцать два года, но скорее всего тридцать четыре, казался измотанным и утомленным.
– Листон перегорел, – сказал Али.
– Это читается в его глазах, – сказал один из спарринг-партнеров Листона. – В них не осталось былой ярости.
Это не ускользнуло и от его жены Джеральдины. «Он больше не был похож на Сонни», – сказала она. До своего первого поединка с Клеем Листон был спокоен и уверен в себе. На этот раз в день боя он нервничал и мучился от диареи.
Али, в свою очередь, тренировался, как заправский Король мира или, по крайней мере, Король чернокожего мира, и делал все возможное, чтобы не разочаровать своих подданных. Он чередовал быстрых спарринг-партнеров и слаггеров. Джимми Эллис проверял его рефлексы, а Джо «Дробовик» Шелтон колошматил Али в живот, пока тот держался за канаты, отбросив всякую боль, готовя себя к последним раундам против Листона.
В ночь боя к арене стянулись сотни полицейских со всей округи.
Они прочесывали здание в поисках бомб и обыскивали зрителей на наличие оружия. К безопасности относились так тщательно, что многие зрители все еще стояли снаружи, когда начался бой.
Единственным утешением для тех, кто был вынужден задержаться, могло быть то, что им не пришлось слушать государственный гимн в исполнении актера и певца Роберта Гуле.
Али вышел из отеля в девять, одетый в джинсы и толстовку. Морт Шарник из Sports Illustrated спросил чемпиона о прогнозе. На этот раз Али ответил без рифмы. «Я могу начать, не нанося ударов, – спокойно сказал он. – Я просто буду отступать назад, позволив Листону гоняться за мной, а потом БАМ! – я ударю его правой рукой, и все будет кончено». Неделей ранее он сказал репортеру, что ему никогда не нравилось действовать по плану. «У Анджело есть план боя, – сказал Али, – я следую ему по мере возможностей. Но нет ничего хуже, чем держать план в голове, выйдя на ринг. Я дерусь с детства и все делаю инстинктивно. Порой я удивляюсь, когда большущий кулак летит в мое лицо, а моя голова сама собой уходит с траектории удара. Удивительно, как я это сделал?»
Таков был план.
