Удар был настолько быстрым, а его последствия настолько ошеломляющими, что, пожалуй, даже сам Али не до конца верил в произошедшее. Многим показалось, что Листон не торопился вставать с мата. Почти сразу же из зала поднялись крики «договорняк!» и еще долго не стихали. Джеральдина Листон не могла поверить, что скользящий удар мог сокрушить ее мужа. За всю свою карьеру Сонни никогда не был нокаутирован и до этого лишь однажды был сбит с ног. Джо Луис тоже сомневался в подлинности нокаута, сказав, что короткий правый удар Али по черепу Листона имел такой же эффект, как «слону дробина». Поскольку этот короткий удар был таким молниеносным и плохо просматривался за движущимся телом Листона, некоторые наблюдатели пришли к выводу, что никакого удара в помине не было и Листон умышленно проиграл бой. Журналисты нарекли удар Али «призрачным ударом».
Но удар все же был, и он достиг своей цели. Кадры в замедленной съемке практически не оставляли сомнений, что правая рука Али ударила достаточно сильно, чтобы повалить Листона на землю.
«Это был идеальный правый удар», – сказал Флойд Паттерсон, который сидел у самого ринга.
У боксера Джорджа Чувало, который сидел там же, были сомнения. «Я видел глаза Листона, – сказал он. – Это были глаза притворщика. Глаза ошеломленного человека закатились бы. Глаза Листона метались из стороны в сторону».
«Я не представлял, что он может бить так сильно», – сказал Листон.
После просмотра репортажа по телевизору Али начал называть этот удар «моим приемом из карате» или «знаменитым якорным ударом», который Джек Джонсон передал Степину Фетчиту, а тот – Али. Он услышал подозрения в «договорняке» и ответил на них: «Сонни слишком глупый и медленный, чтобы подыграть в бою. Я смел его всей мощью своих двухсот шести фунтов. Люди просто не хотят отдать мне должное».
Если удар был реальным, то единственный вопрос оставался в том, разыграл ли Листон падение, или решил не вставать, выполняя повеление мафии, или остался лежать в страхе перед угрозами «Нации ислама», или потому что был болен, или просто осознал, что не может победить и решил больше не пытаться. У ФБР были подозрения, но им не удалось найти никаких доказательств жульничества.
Тем не менее даже жену Листона терзали сомнения.
«Я думаю, что Сонни добровольно слил второй бой, – сказала Джеральдина телевизионному журналисту спустя тридцать пять лет. – Я не знаю, заплатили ли ему, чтобы он проиграл, я не видела денег. Я понятия не имею, что произошло. Но верю, что тут что-то нечисто. Я так ему и сказала».
Джеральдина поделилась с мужем своими подозрениями. Но Сонни отрицал, что намеренно проиграл бой.
«Он сказал: “Нет, ты ведь знаешь, что порой ты выиграешь, а порой проигрываешь. Понимаешь?” А я ему в ответ: “Да, но в первом же раунде?”»
На следующий день после боя Али был на седьмом небе от счастья. Его жизнь складывалась именно так, как он мечтал, и едва ли его мечты были скромными. Он только что снова победил Сонни Листона на глазах у своей матери, отца, брата, сотен репортеров и миллионов зрителей по всему миру. Ему принадлежали богатство и слава. Он без устали напоминал всем вокруг, что все еще обладал самым красивым личиком, которое когда-либо видел мир бокса. Только одна вещь складывалась не как он хотел и не переставала беспокоить боксера.
Али все еще любил Сонджи. Он все еще хотел завести с ней детей, хотя был удивлен, что она еще не забеременела, учитывая активность их сексуальной жизни. Проблема с Сонджи заключалась в ее поведении в кругу мусульманских друзей Али, в частности, в ее отказе носить длинные платья и платки, которые полагалось носить женщинам «Нации ислама». Али втолковывал ей, что мусульманские женщины должны проявлять почтение и относиться к своим мужчинам с уважением, но Сонджи, прямая и резкая по своей природе, отказывалась подчиняться Али или любому другому мужчине. Она всегда озвучивала свое мнение мужу, когда чувствовала, что его друзья, в том числе из «Нации», использовали или обманывали его. Она подвергала сомнению все, начиная с авторитета Элайджи Мухаммада и заканчивая самым значением религии.
«Как я могла мириться с тем, что на ринге ты ведешь себя словно тигр, а за его пределами у тебя трясутся коленки перед каким-то религиозными суевериями, как у человека, который верит в призраков?» – спросила она своего мужа. Она мечтала о герое, который спас бы ее от тяжкой, бедной жизни, но вместо этого перед ней оказался человек, который даже не был себе хозяином. «Задай себе вопрос, – сказала она. – Просто задай себе вопрос и ответь на него. Можешь даже ничего не говорить. Ответь про себя. Ты – чертов чемпион мира в тяжелом весе».
