Одно радовало – символ власти, наш родовой камень Индиго, что синей ягодой замер у меня на груди, подвешенный на витиеватой цепочке под тонкой тканью платья, защищал меня безраздельно. И отобрать его никто не мог. И даже, судя по авторитетным заверениям тети Лили, снять с трупа. Хотя от последнего легче не становилось.
Местные катакомбы были целой сетью подвальных и полуподвальных помещений, пронизывающей многие километры как жилой, так и нежилой пощади города. Это был своего рода город в городе, только на более низком уровне, куда могли попасть только свои. Множество подземных помещений, комнат и даже многоуровневых домов связывались темными секретными переходами без каких-либо опознавательных знаков, где заблудиться было раз плюнуть. Только постоянные жители катакомб знали тут все наизусть, и то периодически путаясь в направлениях в кромешной тьме. Я ясно представила себя после нескольких лет подобной жизни. Бледная, с сощуренными, как у китайца, глазами и явным дефицитом витамина д и кислорода в крови. Мда, жителям подземелий не позавидуешь. Чётртов любитель пауков, забравший у людей солнечный свет!
Мне отвели небольшую комнатку, смежную с каминной. Здесь было очень скромно, очень чисто, очень душно, пахло землей и отчего-то соломой. Кровать у стены, шкаф, тумба и половичок на каменном полу, и небольшая дверь рядом со шкафом, очевидно, в ванную. На тумбе располагался единственный скудный источник освещения – маленькая плетеная лампа. Я вспомнила богатые хоромы Инессы Чёрной, и вздохнула, усаживаясь на жесткую кровать. Да что там хоромы Инессы, моя собственная маленькая квартирка, обставленная в практичном минимализме, на окраине северной столицы казалась царскими палатами по сравнению с данными подземными апартаментами. Хотя, все могло быть куда хуже, верно?
Бабушка выдала мне абсолютно новое платье из своих скромных запасов. Оно было светло голубым, длиной до щиколотки, со множеством пуговиц, и велико на пять размеров. Но я с удовольствием переоделась, стянув лишнюю ткань пояском на бедрах. Видок у меня был, конечно, тот еще. Но оверсайз нынче в моде, не знаю, конечно, насчет здешней… Да и в этом платье я выглядела уже гораздо лучше, чем в щедром даре Инессы Черной. Оставалось надеяться, что повисший надо мной рок дурацких платьев не задержится там надолго.
Воды, как оказалось, тут весьма ограниченное количество. Едва хватило на скромный душ. Я слегка удивилась местным условиям, но, опять же, могло быть и хуже. В импровизированной ванной стоял таз, ведро, и нечто, напоминающее колонку, с рычагом, и краном. На круглом камне, служившем полкой, располагались мыльный кирпич, сродни хозяйственному, деревянная зубная щетка и тонкое серое полотенце. Кое как вымывшись, и приведя себя в порядок, я осторожно легла на постель и устало прикрыла глаза.
С подобными спартанскими условиями мне приходилось сталкиваться впервые. Но, как поделилась бабушка Берта, не было большого смысла тратиться на комфорт. Во-первых, основной контингент здесь это беженцы с Северных территорий, либо бездомные, либо преследуемые властями люди, которые в принципе, давно привыкли к подобному. С другой стороны, всегда существовала опасность быть обнаруженными. В таком случае, убегая от опасности, будет просто бросить весь этот нехитрый скарб, и ни о чем не жалеть. И мысль казалась бы весьма здравой, если бы не так сильно кололо спину жесткое одеяло, а спертый воздух моей крошечной кельи не вызывал легкое головокружение. Я, не глядя, погасила лампу, дабы сохранить остатки кислорода на ночь, и постаралась заснуть. Безуспешно, ибо было достаточно рано, хоть здесь под землей любое время суток ощущалось как одно. Да и тревожные мысли не спешили покидать мою несчастную голову.
Но, постепенно погружаясь в легкую полудрёму, я вдруг дернулась и резко распахнула глаза. В комнате стало как-то слишком светло.
Немного проморгавшись, я с изумлением разглядела в метре над собой новый неожиданный источник света – маленький сполох огня, что висел в воздухе, слегка колеблясь. И внутри меня все застыло от дурного предчувствия. Но что-то всё же заставило мою руку загипнотизировано подняться, и коснуться маленького вестника. Он невесомо перекочевал ко мне на ладонь, и рассыпался брызгами искр, которые плавно сложились в буквы, и также медленно, неспешно истаяли в темноте.
«Я тебя найду.»
Ещё чего не хватало!
23. Визит
Собирали меня всей семьей. Хотя собирали это слишком громко сказано. Вчерашнее платье было слегка разглажено после беспокойного сна, волосы причесаны скромным деревянным гребешком, и убраны в небрежный пучок на затылке, а бабушка предоставила мне какие-то не первой свежести балетки. Всё не босиком.
