Вот и всё, ко встрече на высшем уровне я была готова! Истинная принцесса катакомб, сама естественность без какой-либо косметики, духов, антиперспиранта, в бабушкином платье и чужих занюханных балетках. Где-то я уже видела подобный образ. Кажется, в журнале Вог лето 2006, тогда еще в тренде были образы а-ля бомж, то бишь, натуральные ткани и естественная небрежность.
Я кивнула своему отражению в маленьком поцарапанном зеркале на дверце шкафа, и величественно ступая, как и подобает иконе стиля лета образца 2006 года, прошагала вон из темной комнаты.
Тётя Лили и бабушка накормили завтраком из толстых бутербродов с сыром, теплого какао и вчерашнего печенья, который прошел в траурном молчании, как если бы он был последним. Все очень за меня переживали, и не утруждались притворяться, будто это не так.
Что бабушка, что тётя, как и все, кто имел малейшее отношение к бывшим правителям, являлись персонами нон грата в нынешней Резиденции нового правителя, и вряд ли их подпустили бы туда даже на пушечный выстрел. Так что весь путь мне предстояло проделать в полном одиночестве с защитой в виде родового камня и гипотетическим Котом, что явился бы, появись какая-никакая опасность на горизонте. И я очень надеялась на никакую. Говорить про ночное послание Кирхарта родичам я не стала, чтобы не расстраивать их еще больше. Разберусь как-нибудь сама. Наверное.
Мы вышли из знакомого неприметного проулка под ветхой деревянной крышей, предварительно попетляв с полчаса по темный подземельям, отчего дневной свет снаружи показался нестерпимо ярким. А там, поблескивая глянцевыми боками и стеклянными окнами, загораживая выход, меня ждал специально вызванный экипаж. Пока тетя заранее оплачивала поездку, Берта давала наставления.
– Не позволяй себя запугать, – шептала уютно пахнущая печеньем и какао бабушка мне на ухо, обнимая, и заглядывая в глаза. – Он не посмеет ничего тебе сделать. Индиго защитит. Будь уверенной и спокойной, ты Белявская.
Интересно, а мои родители были столь же уверенными и спокойными в тот момент, когда их убивали?
Хотя, я и не надеялась, что мне это как-то поможет. Все зависело от белобрысого. Что бы он ни задумал относительно моей персоны, мое поведение тут будет решать в последнюю очередь.
Спустя полчаса неспешной езды по извилистым мощеным улочкам, я всласть налюбовалась местными пейзажами как нестандартно городского типа, так и а-ля поселок Лебяжий, и почти перестала волноваться. Насторожило одно – ещё вчера столь многолюдный, сегодня город был совершенно пуст, словно вымер. Ни людей, ни кошек, ни даже вездесущих воробьев не встретилось мне на пути, и это показалось до ужаса странным. Будто люди забаррикадировались в домах, испуганно поглядывая меж закрытых ставен, не покажется ли страх и ужас местного разлива, сам Кирхарт Черный в облаке смертельного черного пламени. Либо они же всю ночь, напуганные донельзя, спешно паковали чемоданы и узелки, чтобы к утру отбыть куда глаза глядят, в сопровождении всей солидарной живности. И трудно было их в этом обвинять. Будь моя воля, сама с удовольствием поступила бы точно также.
Мой маленький, закрытый экипажик бесшумно въехал на подъездную аллею, затенённую высокими соснами, с пышными розовыми кустами вдоль всего пути, в конце которой за высокими ажурно-кованными воротами высилась Резиденция. Светлое каменное двухэтажное здание, с большими затемнёнными панорамными окнами и плоской сиреневой крышей в окружении ухоженной зелени невысоких постриженых деревьев с аккуратной прогалиной мощеной лужайки перед входом. И цветы, очень много цветов.
У широкой белой лестницы без перил, что вела ко входу, бил небольшой вычурный фонтанчик из странного переливающегося камня, возле которого меня ожидал он. Алес. В традиционной полу распахнутой на груди светлой рубашке и кожаных штанах, с собранными в хвост волосами (и куда же он спрятал паука?), с той же кучей разнокалиберных браслетов на предплечьях от запястья почти до локтя, выглядел он торжественно и, на удивление, крайне гармонично, будто ожившая статуя Давида, раздев первого попавшегося посетителя музея, сбежала с пьедестала, чтобы примерить на себя роль узурпатора Белых Холмов.
Ни охраны, ни Безликих, ни кого бы то ни было еще вокруг самопровозглашенного повелителя не наблюдалось. Видимо, тот совсем ничего не боялся. А вдруг я ткну его чем ни будь острым? Ах, ну да, совсем запамятовала, паук! Членистоногий альбинос наверняка уже предварительно сховался в укромном местечке и, ожидая, пока я кровожадно вцеплюсь белобрысому в шевелюру, потирает в предвкушении свои мерзкие волосатые лапки. Бррр.
Чтож, в таком случае остаётся придерживаться дипломатии. Хоть это и кажется невыполнимой задачей. Однако же паук – это веский контраргумент.
Узурпатор, дождавшись открывшейся двери, вежливо протянул мне руку ладонью вверх. Звякнули многочисленные браслеты, когда я коснулась его ладони, принимая вежливую помощь.
Интересно, к чему ему столько бижутерии? Или это местный аналог короны?
– Приветствую, Аглая. Рад, что вы всё-таки пришли.
