Все пространство возле дома с этой стороны занимал лес. Неестественно ухоженный, и очень густой. Деревья были большими, близко лепившимися друг к другу, с извилистыми темно-серыми гладкими стволами, и тесно переплетавшимися темно-злеными кронами, но трава под ними казалась постриженной и покрашенной, без единого лишнего листочка или веточки на ней. Очень странный лес. Над нашими головами плотным пологом змеились разнокалиберные ветви, закрывая солнце. Тенистая тропинка, сужаясь, вела все глубже и глубже в лес, пока мы не уперлись в одно большое дерево. Дуб, огромный настолько, что все остальные местные деревья казались рядом с ним жалкими сорняками. Его ветви сплетались и вовсе непроницаемо плотно, без возможности увидеть какое-либо пространство между ними. Я затихла в ожидании чего-то необычного. И дождалась. Мужчина пнул ногой по одному из торчащих из земли корневищ, и из ствола тут же, одна за одной, по спирали вокруг стали с шорохом выдвигаться ступеньки, по которым Кир начал резво взбегать наверх, до самой кроны. А уже там, в пяти метрах над землей, в переплетении ветвей зазияло отверстие типа люк, хорошо замаскированное густой листвой.
Мы забрались внутрь под мерный шорох исчезающих обратно ступенек, и я восторженно огляделась. Это же мечта детства! Идеальное убежище. Ветви, затейливо переплетаясь, образовывали естественное уютное пространство, тщательно закрытое со всех сторон, в котором никто и никогда не найдет. Здесь царил комфортный полумрак, но солнце изредка просачивалось сквозь узкие щели в листве, пронизывая воздух лазерными лучами с танцующими в них, словно крохотные светлячки, пылинками, и рисуя причудливый живой узор на фактурных стенах необычного лесного домика, который запросто мог бы служить убежищем дриад или сказочных фей. Здесь пахло зеленью, мхом и горьковатой свежестью леса, здесь можно было с успехом медитировать под убаюкивающий шелест листвы, просто сливаться с природой или прощаться с тем, кто дорог…
Кир осторожно опустил меня на пол, покрытый толстым слоем маленьких сухих и не очень листьев, и присел рядом. – Ну как тебе? – Поинтересовался он самодовольно, давно отметив восхищение в моих глазах.
– Чудесно, – отозвалась я, щурясь на заблудившийся лучик солнца, выбравший для внеплановой посадки мой правый глаз. Я отстранилась от яркого пятна света и с улыбкой взглянула на Кира. Он казался таким теплым и родным без рубашки, такой босой, взлохмаченный и в одних штанах, без всего этого Инквизиторского пафоса и ореола жуткого огня вокруг, таким, каким он был совсем недавно до Белых Холмов, моим личным Идеалом. Ах, если бы все было так просто, и, если бы наши желания совпадали… Но да зачем снова эти мысли и снова о грустном, когда я уже всё для себя решила? Решила ли…
– Иди ко мне?
Послушно пересела к нему на колени. Мы сидели, обнявшись, слушая тихий шелест листьев на ветру, радостное чириканье птиц и другие жизнеутверждающие звуки летнего леса, и не куда не торопились. Пока.
– Кир?
– М-м?
– Ты уверен в своих жизненных приоритетах?
– Я уверен только в том, что люблю тебя, и хочу, чтобы ты была рядом, а остальное по наитию. – Я вздохнула, почувствовав, как он улыбается мне в волосы, поглаживая их одной рукой, и обнимая меня другой.
Все-таки это был удар ниже пояса. Еще пару часов и я забуду и о своем плане вернуться домой, и о кольце, и обо всем на свете. Может быть, мой идеал меня просто околдовал, и я, сама того не ведая, с радостью поддалась иномирным чарам, и чем дольше я под его воздействием, тем сильнее увязаю в этой сладкой липкой паутине? Еще немного, и застряну в ней намертво, окончательно отказавшись от возможности выбраться наружу.
Где-то вдалеке послышались раскаты приближающейся грозы, еще пару минут, и вокруг сгустились густые сумерки, а по листве мерно зашуршали тяжелые капли дождя. Мы сидели в своем от внешней непогоды казавшемся еще более уютном гнёздышке, крепко обнявшись, и вовсе не страдали от холода. Думаю, если бы в данном помещении были запланированы стеклянные окна, они бы запотели напрочь.
*
Через пару часов дождь прошел, только лишь звук редких, сдуваемых легким ветром с листьев капель, да сильный запах озона напоминал о том, что тот вообще был. И, как бы сильно ни хотелось остаться, пора было возвращаться в цивилизацию. Я снова вздохнула, и приподнялась с теплой груди своего Инквизитора. На этот раз без видимого энтузиазма.
– Аля?
Я замерла. На моей памяти это был первый раз, когда Кир назвал меня по имени.
– Она все еще тут. – Хрипло отозвалась я.
Он улыбнулся, хотя в тёмных глазах таилось еле уловимое напряжение.
– Если я снова предложу тебе браслет, возьмешь?
Помолчав, так и не решилась на честный ответ, снова струсила: – Ты знаешь, я пока не готова говорить на эту тему. Спроси меня попозже, хорошо?
