— Мы не можем ей верить! — вспылил Влад, ничуть не стесняясь пристального взгляда Евы. — При всем уважении, но если б вы не унесли кольцо, у нас бы не было ровно никаких проблем. Оно лежало бы в самых глубинах сокровищницы Сатаны. Или мы уничтожили бы его. Запрятали в Бездну. Куда угодно! А теперь весь Ад под угрозой… И…
Задохнувшись, не смог договорить, заходил по комнате. Когда проснулся, он думать об этом не был способен, отвлекся на бесполезную болтовню Евы о каком-то балансе — как будто это волновало Гвардию! А в эту минуту злость наконец накатила, заставляя высказывать все, что он думает, напрямую.
— Последняя воля Люцифера, — робко вставил Ян, но сдался ему, согласно кивнул. — Чем ссориться, лучше сосредоточиться на исправлении… ошибок. Все мы делали их в прошлом. Прояви Гвардия чуть больше усердия, мы бы настигли гражданку Еву, я уверен, но нам нужно было заняться разрушенным Адом. Влад, мы объединились в бою, значит, и думать придется вместе. Спокойнее. Я прошу.
«Мы станем ей верить?» — гневно спросил Влад, вцепившись в нити контракта.
«Нет», — насмешливо отозвался Ян.
И он позволил себе остановиться, глубоко выдыхая. Так они и работали всегда. Влад пылал ярче боевой магии, готовый сражаться бесконечно за то, что считал верным, — пусть и существует всегда две правды, две стороны монеты, которую он до сих пор крепко сжимал в кулаке. Он кидался на врага и читал громкие речи — потом приходил Ян и расставлял все по местам с непробиваемым спокойствием; их там, в академии Инквизиции, учили такому, на самой заре пытались роботов воспитывать, идеальных солдат, но у Яна оказалось слишком живое человеческое сердце — и выучка, стальной стержень. Может, благодаря этому Рота сыскала славу — тому, что они спаяны, как блестящая монетка. Намертво.
— Спасибо, — наконец произнесла Ева. — Это чистая правда — про последнюю волю. Есть вещи, которые нужно уважать в любой ситуации — святые, хоть это и пустые слова для Гвардии, как я полагаю. И Люцифер был напуган силой кольца, он просил меня унести его из Ада и уничтожить, это был единственный способ остановить гражданскую войну после поединка. Я не смогла ослушаться: меня создали такой!
Очевидно, Влад хмыкнул слишком громко, но он и не пытался скрывать. Кололся, щерился — кажется, Ян подготавливал мысленно речь о приличиях, грозившуюся разлиться часовой лекцией, но чувствовал себя вправе. Сама Ева признавала вину, пусть и не говорила этого, вцеплялась тонкими пальцами в край юбки, чуть ее не рвя, кусала ровно накрашенные губы. Что-то глубоко несчастное было в ее сгорбленной фигуре.
— Да, я не смогла! — воскликнула Ева. — Не хватило духа уничтожить кольцо! Я всегда была слаба, мне недоставало вашей наглости, способности встать и сражаться. Я видела ее в тех, кого любила, в сестре и в Люцифере, но не в себе. Не смогла… И поэтому я годами хранила кольцо, считая, что нашла решение. Путешествовала, не задерживалась на одном месте, чтобы никто не понял, что я несла, и не искусился. Я чувствовала, за мной гонятся: и вы посылали поначалу своих бойцов, и… те, другие. Коллекционеры, амбициозные Высшие. И, конечно, меня догнали. В этом самом городе, куда я в приступе ностальгии заглянула. Та девочка, Рина…
— Что было потом? — резко спросил Влад; обычно задержанных допрашивал Ян, но все летело к чертям.
— Я отчаялась, но не сдалась! — твердо сказала Ева. — Договорилась с Риной, открыв ей всю правду: она и не понимала, что именно крадет, бедный ребенок. Подкупила Шию — у нее были связи на черном рынке, а мы немного пересекались прежде. Я со многими знакома, это удобно. А потом кольцо решили перепродать — может, в этом и был смысл, запутать следы.
Мгновенно соскочив с подоконника, Ян схватил планшет, подошел к Еве, безмолвно показывая мрачные фотографии со склада, с которого все началось. Полистал их несколько раз, оставляя на блестящем экране смазанный след.
— Ей не стоило отправляться на встречу, — печально согласилась Ева. — Рина пыталась ее отговорить, но Шия была непреклонна: лучше она, чем я. Они обе демоницы, а я — человек, кому-то еще мы побоялись довериться: слишком лакомый кусок это кольцо… На меня не подействовала бы магия, но отлично могла справиться пуля. Я видела обе возможности. Все прошло так, как мы и опасались: на сделке человек Мархосиаса использовал кольцо, убил всех руками обезумевших демонов, а сам сбежал.
Невозможно было не заметить, как Ева старательно избегает его, точно не желая сама себя разубеждать в теории о Всадниках и мраке, победившем живое в нем; Влад нескрываемо торжествовал, наблюдая. И чувствовал, сгорая от жалости, как Ян тянется к ней — к будто бы прародительнице всего пропащего человечества. И Влад лучше других знал, что мать Яна умерла, когда ему и семи не исполнилось, а потом память о ней стер Ад…
