Ничего нового Кара на Совете не сказала, однако смогла успокоить Высших, похваставшись успехами Гвардии и особо выделив Роту, что устраивала себе логово на Восьмом подле Мархосиаса. Они обсудили, что нужно поставить вторую партию амулетов, которые бесплатно раздавали горожанам, потому что те стали слишком популярны в народе. Кто-то предположил, что это может стать традицией — крепить веточку сирени к костюму. Кара невесело подумала, что им еще предстоит сразиться за право дожить до следующей годовщины Исхода. Выходила она из просторного зала в смешанных чувствах. Рада была, что все демоны в Совете были объединены, борясь против общего врага, а такого единодушия не было среди них, наверное, никогда: всегда разгорались жаркие споры о том, как перекраивать Ад. Но Кара понимала, что Мархосиас — в прошлом влиятельный Высший, который желает власти, а потому оглядывала их по очереди, ища признаки чего-то необычного, несвойственного. После же винила себя и кляла, но от подозрений отделаться не получалось.
Второй Совет проходил не в главном зале, а в кабинете поменьше; за что Кара любила Дворец, так за то, что в нем можно найти помещение на всякий случай. Она любила и комнату, по-своему уютную из-за стеллажей с книгами, закрывающих холодные черные стены, большого панно с картиной из мира людей, изображающего какое-то эпичное побоище, мягкого ковра на полу, глушащего шаги, и окно, что открывало вид назад, за Дворец, а не на главную площадь, которая приелась взгляду. В центре кабинета стоял круглый стол — куда меньше того, что занимал полный Совет, места для равных… Кара пришла первая, скользнула рукой по старому дереву, покрытому лаком, нащупала царапину, пересекающую стол, будто кто-то озлобленно рубанул по нему мечом и выбил несколько щепок. Пока она размышляла над этим, двери открывались и закрывались, и в кабинет проскальзывали многие демоны и люди, деловито занимавшие положенные им места, хотя никто не договаривался о порядке.
Уставшая за день Кара видела знакомые, родные лица, и не могла сдержать улыбки. Кивнула и Ишим, что устроилась рядом с ней, и Элу с Вельзевулом, с которыми час назад обсуждала положение на проблемном Девятом на прошлом Совете, и всем гвардейцам (инквизиторы сидели рядом и о чем-то оживленно перешептывались; Ян закурил), и скромно устроившимся подальше детям: Белке с инквизиторским стажером, Вирену, наемнице, Рыжему…
Первым поднялся Вельзевул, кинул на нее взгляд искоса, словно спрашивая дозволения, и она с досадой кивнула. Тщетно Кара надеялась, что хотя бы в этом кругу они забудут о всем официозе.
— Мы совсем не думаем о том Аде, что был до Люцифера! — решительно заявил Вельзевул, взяв слово; его звучный голос разнесся по небольшому залу. — А ведь там можно найти ответы на многие вопросы.
— Наверное, потому что всех нас еще на свете не было, когда Люцифер пал, — хмыкнув, предположила Кара. Она знала лишь Габриэль из тех, кто воочию видел те времена, но она была казнена во время гражданской войны… Да и что архангел могла сказать о жизни в Аду, которую на Небесах презирали? — Ведь никто здесь не старше двух тысяч лет?..
Она оглянулась на присутствующих в зале, и Каре захотелось вздохнуть. Когда-то они гордились тем, что пришли новые демоны, подвинув заполонивших все Высших, молодая кровь, те, кто готов действительно менять жизнь к лучшему. И они успели это доказать, в неполные два десятка лет перекроив то, что тысячелетиями топталось на месте, но неожиданного удара со стороны тех, кого они считали ветошью, никто не ожидал.
— Подожди, ты ведь был ближайшим советником Люцифера во время той войны! — вдруг раздался немножко дрожащий голосок Белки, которая уставилась на отца широко распахнутыми глазами. Почувствовав на себе внимательные взгляды, она смутилась и замолчала, но Влад, тепло улыбнувшись, кивнул Белке.
— Спасибо, солнышко, — согласился Вельзевул. — Да, в то время я был очень молод, не старше Вирена, пользовался славой своего покойного отца и его войсками. Мы с Люцифером верили, что Аду нужно обновление, — он вынужденно усмехнулся. — К тому времени все наши земли были истощены войной, которую вели на две фронта: и с ангелами, и между собой — за территории.
Наконец Вельзевул достал из книжного шкафа и эффектно развернул заранее подготовленную большую карту Первого круга, разместив ее прямо по центру стола, и Кара, видя, как стремительно закручиваются пергаментные края, шикнула. По краям карты оказались несколько револьверов и пепельница Яна.
Эта карта была очень старой, и Кара даже побаивалась касаться ее. Проще всего было заметить, что Столица в древние времена была куда меньше, а вокруг стояло не так много городков — всего-то несколько небольших селений. На севере, на самой границе Ада, змеилась линия фронта с ангелами, нарисованная жирной ярко-красной полосой, хоть и поистершейся со временем.
