Так шли годы. Машенька успела с горем пополам окончить школу и, не долго думая, поступила в профессиональное кулинарное училище, чтобы стать кондитером. Училась она с удовольствием и довольно неплохо. После окончания её направили в кафе, и теперь она приносила неплохой заработок в семью. Отец наконец-то перестал работать по ночам, но, почувствовав некоторое физическое облегчение, стал в свободные вечера тосковать, затем от безысходной тоски прикладываться к бутылочке, сначала совершенно безобидно. Вовочка рос крепким крупным мальчиком, довольно строптивым и эгоистичным. Отец весь ушёл в своё горе, не обращая внимания на детей: живут – и хорошо, а чем живут, что у них на уме, кто у них друзья, чем увлекаются, это его не интересовало. Он никогда не задумывался, насколько тяжёлая ноша выпала на хрупкие плечи дочери. А Машенька воспринимала такое устройство своей жизни как данность и никогда не роптала на несправедливость своей судьбы. Всю зарплату она тратила на семью, сама одевалась в ту одежду, которую носила ещё в школе – благо, сохранила в свои двадцать лет размеры четырнадцатилетней девочки. Молодые люди не обращали внимания на хрупкую, полутораметровую, невзрачную, замученную заботами и работой Машу.
Проходили однообразные дни, месяцы и годы. Вовочка превратился в юношу, он успешно окончил школу и решил, что заслужил отдых. Как ни убеждала сестра поступать в институт в этом году, брат решил по-своему, и, когда его одноклассники сидели на лекциях, Вовочка спал до обеда, а вечером ходил по друзьям и подругам, приглашая их то в кино, то в кафе, без сожаления тратя на свои прихоти деньги отца и сестры. И никому из семьи не пришло в голову послать повесу на заработки.
Следующей осенью Вовочку призвали в армию, и Маша, пролив слёзы при расставании с братом, вскоре ощутила невероятное облегчение в жизни: заметно уменьшились заботы по дому (отец был неприхотлив во всём), появились деньги на одежду, и Машенька стала лучше одеваться, но мужчины как будто не замечали её. А она уже вышла из девичьего возраста: ей шёл двадцать восьмой год. Маша, не имея подруг, всё же видела вокруг девушек, встречавшихся с молодыми людьми и выходивших замуж. Ей очень хотелось тепла, любви, ласки, заботы. Но всё это проходило мимо. Машенька стала тосковать. Она постоянно была одинока: любимый братик служил далеко в Казахстане, отец угрюмо молчал и всё чаще прикладывался к бутылке, рядом не было ни подруги, ни любимого человека.
Вернулся из армии Володенька, и у Машеньки опять появился смысл жизни: кормить, стирать, убирать, жить интересами Вовочки. А горячо любимый братик решил отдохнуть теперь от армии и развлечься. Его сверстники уже учились на четвёртом курсе, а Владимир ещё и не помышлял о получении профессии. Только погуляв восемь месяцев, он, заметив, что его бывшим одноклассникам уже неинтересно общаться с ним, впервые подумал о будущем. Задумался и запаниковал. Он понял, что нужно или поступать учиться, или идти искать работу. Не хотелось ни того, ни другого. И он выбрал учёбу в пединституте, где парни, отслужившие в армии, шли вне конкурса. Так без особых усилий, почти не готовясь к экзаменам, получив на всех четырёх экзаменах тройки (и то с большой натяжкой), он был принят на математический факультет.
Обучаясь на дневном отделении, он нередко пропускал занятия, но никогда – вечеринки. Вскоре он познакомился с девушкой, студенткой факультета географии, и они стали встречаться. Через два месяца Ира объявила Володе, что беременна и что он должен на ней жениться. Он, к её удивлению, не стал отпираться и представил невесту отцу и сестре. Маша обрадовалась такому повороту в своей серой жизни. Иришка переселилась в квартиру Ильиных и доверила свою персону полной заботе новой родственницы. Теперь на иждивении отца и Машеньки находились два студента, а через семь месяцев и маленький крикун племянник Серёжка. Ирочка оказалась изнеженной девушкой: у неё болели руки от стирки, поэтому к возвращению Маши с работы в ванной в огромном тазу собирался ворох испачканных пелёнок, которые она ежедневно терпеливо отстирывала и развешивала на балконе. Никто в семье не представлял, как уставала на работе Маша, и никто не считался с ней. Её же день начинался с шести утра, когда вся семья ещё сладко спала; в семь она занимала свой пост рядом с раскалённым духовым шкафом, где проводила на ногах весь свой жаркий рабочий день то терзая тесто, то взбивая кремы, то украшая многочисленными розочками и листиками из масла пирожные и торты.
