– С полчаса назад увели! Прямо не знаю, что теперь с нами будет. Гостиницу закрывать? – беспомощно развела руками Женя.
– Работайте, как работали! Всё образуется! – посоветовала Татьяна.
Женя послушно кивнула.
– Что у них случилось? – спросила Зина у подруги, когда та вернулась.
– Умрихина арестовали, представляешь?
– Вот это да! Значит, мы правильно его подозревали!
В эту ночь возбуждённые обитательницы гостиничного номера на третьем этаже с видом на море уснуть не могли. Петровна не захотела уходить в свой номер и осталась ночевать в проходной комнате на слишком просторном для её размеров диване. Она всё ворочалась на кожаных подушках, охала и вздыхала то ли от переполнявшего её чувства благодарности к Тане, то ли от переедания. В смежной комнате ворочались с боку на бок подруги. В конце концов Зина нарушила тишину:
– Танюш, ты тоже уснуть не можешь? О чём думаешь?
– Наверное, о том же, что и ты: о нас, о бедной убитой девочке, о Петровне…
– Интересно, как оказалась наша старушка на улице? Вроде разумный человек, а стала бомжихой? Тань, почему такое с людьми происходит?
– А давай у неё спросим. Может, расскажет?
– А это удобно? – засомневалась Зина.
Вместо ответа, Татьяна позвала:
– Петровна? Ты не спишь?
– Нет! Что-то мысли мучают, – донеслось из темноты.
– Ты не расскажешь нам, как оказалась на улице? У тебя родственники есть? – громко спросила Таня, глядя в тёмный дверной проём.
– Есть у меня родственники: брат с невесткой, двое племянников. Но я их давно не видела – больше года.
– Как же так?! Вон сколько родственников, а ты спишь на улице, питаешься на помойках? – вскочив с кровати, устремилась в другую комнату Татьяна.
За ней, шлёпая босыми ногами по полу, перебралась на огромный диван и Зина. Подобрав под себя ноги, разместившись по обе стороны от старушки, в полной темноте девушки приготовились слушать историю жизни Петровны. И Григорьева Мария Петровна начала долгий рассказ о своей жизни.
Машенька родилась в семье инженера научно-исследовательского института и домашней хозяйки тогда, когда супруги уже отчаялись иметь ребёнка. Матери уже было тридцать шесть лет, когда она наконец произвела на свет семимесячную крошечную дочь.
Родители не чаяли души в своей девочке, баловали её, только что на неё не молились. Мама посвящала Машеньке всё своё время: водила с пяти лет в балетную студию; когда исполнилось дочери шесть лет, отец купил в комиссионном магазине пианино, и мама отдала Машу в музыкальную школу. В семь лет Машенька, естественно, пошла в школу, и мама приводила её за руку в класс, а потом забирала из школы, чтобы успеть отвести на музыку или балет. И за суетой заботливая мама не сразу заметила, что Бог подарил ей ещё одну возможность стать матерью. Так в семье появился брат Вовочка, когда Маше пошёл десятый год.
После рождения сына мама стала часто хворать. Машеньке уже было не до гамм и этюдов, также она забросила и балет. На маленькую тоненькую девочку легла большая часть домашних забот. Она научилась готовить простые блюда, мыть посуду, убирать в доме, даже мыть младшего брата и кормить его кашами, которые сама нередко и варила. Мама просто таяла на глазах. Врачи назначали различные обследования, а потом разводили руками, не находя никаких причин для такого самочувствия. Мать уже чаще лежала в больницах, чем бывала дома. Отец разрывался на двух работах, чтобы прокормить семью: днём колдовал у кульмана в конструкторском отделе своего родного НИИ, ночью нередко сторожил кооперативные гаражи.
Мать умерла в больнице, когда сыну пошёл пятый год, а дочери – четырнадцатый. От Вовочки скрыли трагическое событие, чтобы не травмировать хрупкую психику ребёнка. Так и жил Владимир до одиннадцати лет, думая, что мама кочует из больницы в больницу, находясь на постоянном лечении. Он давно уже не задавал вопрос, где мама, и не просил увидеться с ней, привыкнув к сестре, заменившей ему мать. Как когда-то её баловали родители: не отказывали ей ни в одной просьбе, водили её в балетную студию и музыкальную школу, так и она, хрупкая и маленькая, похожая на Дюймовочку, почти забросив свою учёбу, определила брата в музыкальную школу и художественную студию, так как заметила некоторые успехи маленького Вовочки в рисовании. Отец почти не бывал дома, пропадая на работе, тем самым взвалив все тяготы домашних забот и воспитание сына на ещё неокрепшую дочь.
