– Всегда работала вместе с мужем, – сказала Александра, – потом он любовницу завел, и развелись мы. Он просил в его фирме остаться, да не захотелось глядеть каждый день на то, как мой бывший с другой за ручку ходит. Поэтому согласилась на предложение Степана.
– Понятно, – кивнула я. – Рада, что будем вместе работать… Хочется узнать что-нибудь про Никиту. Возможно, он жив, натворил каких-то дел и решил исчезнуть. Павел не нашел ничего про него… Кстати, а где Паша?
– Он спешно написал заявление об уходе с работы по собственному желанию, – объяснил Степан. – Одна птичка мне спела тихо, что ему предложили место в другом агентстве, где зарплата выше. Ушел и ушел, плакать не станем… Вернемся к работе. Если Никита прикинулся покойником, значит, он наломал кучу дров. Не оригинальная идея объявить себя мертвецом, но она срабатывает, если все хорошо организовано. Тогда и в сети есть информация о кончине человека.
Александра кивнула:
– Мне та же мысль влетела в мозг. Виола, ваше предположение о фальшивой смерти Смирнова может оказаться верным.
– Раз уж нам предстоит работать вместе, давайте перейдем на «ты», – попросила я.
– Как-то неудобно, – смутилась Александра, – беседую с писательницей, телеведущей…
Я усмехнулась:
– Я не знаменитость, хотя у меня есть свои читатели. С «Волшебным ящиком» сотрудничаю, но работаю на малопопулярных каналах. Еще приглашают в проекты, которые выходят на «Рутьюбе», но, как правило, не в самые известные.
– Никогда не видела, как делают программу, – призналась Саша. – Интересно было бы поглядеть, как там все организовано!
– Могу поработать феей, исполнить твое желание, – рассмеялась я. – Если пригласят на съемку, пойдешь со мной?
– Да! – подпрыгнула девушка. – Спасибо!
– Ау! Давайте вернемся к работе, – попросил Степан. – Нас интересует Никита.
– Смирнов пропал на последнем году обучения в аспирантуре, – вернулась к нужной теме Саша. – Его руководитель, Наум Моисеевич Кац, сейчас профессор, доктор наук, тогда был кандидатом. У мужчины репутация безжалостного педагога. В студенческом чате постоянно стон и плач в его адрес, потому что преподаватель щедрой рукой ставит двойки, колы и даже нули. Цитирую речь педагога на первом собрании только зачисленных студентов в сентябре прошлого года: «На пятерку мой предмет знает один Бог, на четверку – я сам, на тройку – аспирант, который изучил все рекомендованные ему мною книги. А первокурсники, даже отличники у других педагогов, достойны исключительно двоек. Но это хорошая оценка, ее получают не все, а только лучшие! У остальных – кол и ноль! Запомните: вы не имеете права прогуливать лекции и семинары. Почему? Представьте, что получили диплом, работаете. В больницу ночью привозят больного, подозрение на аппендицит. Вы дежурный хирург. Упс! Лекцию об этом, семинар и практическое обучение вы пропустили. Что делать станете?.. Короче! Диплом нашего вуза получит только тот, к кому у меня не будет претензий. Сессии вы должны сдавать исключительно на „отлично“ по всем предметам, а я вам, так и быть, поставлю тройку!»
– Здоровская система оценок, – рассмеялся Степан.
Саша покачала головой:
– Монстр просто! Срезает всех на зачетах. Трояк у него – как олимпийская медаль, про четверку молчу. Пятерки? Их получал из всего потока только один студент – Никита. Кац говорил, что Смирнов – светлый луч во мраке современного студенчества. Никита первые два года жил в общежитии, потом отказался от комнаты. Соседом у него был Федор Портнов, ныне главврач клиники в городе Руцк. Я с ним связалась, доктор пообещал по «Зуму» поговорить. Велел звякнуть ему на мобильный, если будет свободен, то выйдет на связь. Давайте попробуем, вдруг повезет? Хотите?
– Да! – одновременно ответили мы со Степаном.
– Так и думала, – кивнула Саша. – Момент…
Экран на стене вспыхнул, я увидела круглолицего мужчину. На голове у него сидела одноразовая шапочка с изображением Винни-Пуха.
– Добрый день, Федор Михайлович! – бойко поздоровалась девушка. – Шапочка у вас зачетная! Можете с нами пообщаться?
– Самому шапочка нравится, – рассмеялся врач. – Недавно вышел из операционной, но успел чаю попить. Что случилось? Зачем со всех сторон благонадежный гражданин срочно понадобился детективному агентству?
– Здравствуйте, – включилась я в разговор, – меня зовут Виола Тараканова. Вы в студенческие годы жили в одной комнате с Никитой Смирновым…
– Нет, – возразил Портнов.
– Нет? – удивленно переспросила Саша. – Но если верить спискам тех, кто имел места в общежитии…
– Список – просто бумажка, милый юноша, – не дал ей договорить главврач.
Наша новая сотрудница не поправила его, не стала говорить, что она женщина, и Портнов продолжал:
– Да, мы числились в общаге, и я там в самом деле обитал. Но у Никиты была любовница, москвичка. Она обладала собственной квартирой, что в те времена было огромной редкостью. Легче было на Тверской бриллиант размером с кулак найти, чем познакомиться с девушкой, которая живет не с родителями. Никитосу отчаянно повезло.
– Не помните случайно, как ее звали? – быстро осведомилась я.
