– М-м-м, – протянул главврач. – Вроде как Нора. Но не думаю, что такое имя стояло у нее в паспорте.
– Девушка училась с вами в одном институте? – предположила я.
– О нет! – рассмеялся доктор. – Понятия не имею, где Нора получила образование. Она старше Никиты, причем значительно, думаю, лет эдак на пятнадцать, если не больше. Возраст женщины определить было трудно.
– Хоть что-нибудь можете о ней вспомнить? Пожалуйста, постарайтесь, нам очень-очень надо! – взмолилась я.
– Стройная, – начал перечислять Федор, – светловолосая, красивая. Одевалась модно. Шубка у нее была. Сейчас шубу из натурального меха каждая купить способна, но во времена моей юности такую себе позволить могли лишь совсем небедные дамы. Выглядела Нора лет на тридцать пять, но сколько ей на самом деле, понятия не имею.
– Нора… – повторил Степан. – Больше ничего не вспоминается?
Портнов прищурился:
– Машину водила, белую, иномарку новую. После занятий Кит выходил на улицу, стоял там. Вскоре подъезжал автомобиль, Смирнов садился на заднее сиденье, и джип улетал на большой скорости. Несколько раз встречал их вместе в ГУМе. Там очень вкусное мороженое продают, а я его люблю. Ну и приметил Кита с этой дамой. Пара смеялась, о чем-то оживленно беседовала, Никита фирменные пакеты нес. Один раз довелось мне с Норой побеседовать, так сказать, тет-а-тет. Мединститут располагается по соседству со старым корпусом МГУ, где факультет журналистики. Двора у нашей alma mater нет, а у факультета журналистики есть скверик. У метро тогда торговали пирожками. Я покупал штуки три, шел к журфаку и устраивался в палисаднике – там стояли лавочки и два памятника не помню кому… вроде Герцену и Огареву. Как-то раз решил пообедать спокойно, зарулил в садик. Гляжу – Нора сидит на скамейке, курит. Я к ней подсел, предложил пирожок. Она отказалась. Попросил сигарету – женщина протянула пачку. Да не дешевых сигарет, а дорогих, американских! Взял одну, спросил: «Можно вашей зажигалкой воспользоваться?» Она рассмеялась: «Ты мне напоминаешь героя анекдота: „Тетенька, дайте водички попить, а то так проголодался, что переночевать негде!“ У мужика должны водиться деньги! Ладно, не на машину, не на приличную одежду, не на хороший ресторан, в который можно пригласить девушку, но хоть на зажигалку заработай!» Я вернул ей сигарету: «Спасибо, курить расхотелось». Она усмехнулась: «На обиженных воду возят!» Взяла «раковую палочку» и бросила ее за лавку.
– «Раковую палочку»? – удивился Степан. – Это что такое?
– Медицинские шуточки, – улыбнулся Портнов, – в переводе на нормальный русский язык это сигарета. Курение – провокатор рака гортани, гланд, носоглотки и легких… Когда женщина так поступила, я увидел у нее на правой руке, на безымянном пальце, светлую полоску и сообразил, что кольцо она носит. Я в молодые годы был занудой, моралистом, правильным до тошноты, имел твердое представление о браке и охотно всем делал замечания по любому поводу. Не удержался и тогда, заявил: «Вот вы обручальное колечко сняли, а след от него остался. Некрасиво обманывать мужа и морочить голову Никите». Она рассмеялась, потом снисходительно так сказала: «Мальчик, какое твое дело, кто с кем спит? Завидуй молча. Я умная, красивая, богатая, в постели ураган, не стану иметь с нищим дело. Понимаю, ты решил подкатить, но я не для тебя. Не потянешь такую, как я, – денег и куража не хватит. Я не ем в пирожковых, на метро не езжу, одеваюсь так, как другим и не снилось. Видишь серьги в ушах? Их называют каратниками. Эти блестящие камни размером с твой передний зуб – настоящие бриллианты. И с какой стати ты решил, что кольцо обручальное? Отвечу сама: ты общаешься только с теми, у кого золотая полоска – единственное украшение, других им не дарят. Жаль нищих бедняжек!» Потом она открыла сумочку и вытащила перстень со здоровенным алмазом.
Федор Михайлович пожал плечами:
– Сразу как-то понятно стало, что это не бижутерия. Нора посадила его на палец, вытянула руку. «Сняла его, когда руки в туалете мыла, потом забыла надеть. Смотри: здорово играет на солнце, да?.. Мальчик, ты ошибся, я свободна, как ветер, как снег, как дождь. Можешь заставить сейчас грянуть грозу? Нет. И я никогда не стану твоей, даже на час. Мы птицы разного полета. Мальчик, ищи себе девочку по средствам».
Портнов улыбнулся:
