Ицик: В письмах из Израиля, которые я читал в Киеве, много говорилось об отсутствии взаимопонимания между старожилами и вновь прибывшими, и я не скажу, что не верил этим письмам. Я понимал, что такая ситуация возможна. Мне казалось, что трудно человеку, который строил эту страну, защищал ее, может быть потерял близких в ее войнах, открыто, всей душой принять другого, только что приехавшего. Я этого ждал, но рассчитывал, что на детей это не распространится. Несколько забегая вперед, могу сказать, что по приезде в Израиль я был приятно разочарован. Бывают случаи недоброжелательного отношения, но бывает и обратное. При приеме на работу относятся может быть несколько настороженно к знаниям, полученным в Союзе, пока не убедятся, что знания на должном уровне. И в дальнейшем, если человек себя проявляет, то продвигается по службе так же, как и все. За три года у нас появилось много друзей из тех, кто здесь родился, или кого детьми привезли родители. Есть среди наших приятелей выходцы из Йемена, Марокко, Румынии. Отношение их к нам самое открытое и дружеское. Случается непонимание, иначе и быть не может. Мы росли в разных условиях, получили разное воспитание, у нас различный жизненный опыт. Но если не замыкаться, а открыто искать взаимопонимания, то это вполне преодолимые препятствия.
НАМ СРАВНИТЕЛЬНО ЛЕГКО ДАЛСЯ ЯЗЫК
Ицик: Я не представлял себе, что за короткий срок мы сможем выучить язык настолько, чтобы разговаривать, понимать, что нам говорят и самим объяснить, что мы хотим. Может быть нам сравнительно легко дался язык потому, что мы учились в хорошем ульпане и у нас была прекрасная учительница. Звали ее Тырца. Она приняла нас вместе со всеми нашими проблемами, читала нам письма из официальных организаций, ездила с нами в эти организации для улаживания различных дел, приглашала к себе домой. Где-то после двух месяцев нашего пребывания в стране она повела нас в кино. Мы, конечно, были не в состоянии прочитать титры. Она посадила нас возле себя и переводила текст на «легкий» иврит. Как ни странно, но мы все поняли. Такое не забывается.
НАЙТИ РАБОТУ БЫЛО НЕСЛОЖНО, ТРУДНЕЕ БЫЛО УТВЕРДИТЬСЯ НА НЕЙ
Ицик: Так мы жили в ульпане и учили иврит. Учила в основном жена. Мне не то, чтобы язык давался труднее, но я постоянно думал о работе. Это была одна из тех проблем, которая казалась мне неразрешимой. Я по специальности инженер-электроник, и еще в Киеве слышал, что уровень электроники здесь значительно выше. Я готовил себя к тому, что мне придется быть рабочим. В Израиле я понял, что работу по специальности я для себя найду, но это будет не просто. На самом же деле найти работу оказалось несложно, труднее было утвердиться на ней.
Я пошел на курсы технического иврита при крупной электрической фирме. Два дня в неделю мы занимались, 4 дня работали простыми рабочими. Это была даже не работа, а знакомство с оборудованием. Через год я закончил курс и меня приняли на работу, т.е. поставили стол, стул, чертежную доску. Я регулярно приходил на службу, раз в месяц получал зарплату и немалую, однако работы мне не давали. Это звучит странно, но положение было именно таким. Было неприятно и тяжело. Первое время я думал, что мне не доверяют, не уверены справлюсь ли я. Но как-то в безвыходной ситуации мне дали работу, одну, вторую, третью. Я выполнил и выполнил неплохо. Увидели, что я могу работать, и я ждал, что теперь положение изменится. Однако оно, наоборот, ухудшилось. Мой начальник всерьез заволновался. Он по образованию техник, а занимаемая им должность — инженерная. Так это сложилось, и так это продолжалось десятки лет. Он серьезный и знающий практик и меньше всего в мои планы входило претендовать на его должность.
Я ему пробовал это объяснить, но он не поверил мне, и создал вокруг меня обстановку полной изоляции в то время, когда мне очень нужна была его помощь. На электростанциях я раньше никогда не работал и оборудование было для меня новым. Вся литература на английском языке, а мой английский далеко не блестящий. Месяцами я сидел по вечерам на балконе в своем импровизированном кабинете и изучал по чертежам и каталогам оборудование нашей электростанции. И изучил, но потратил на это больше сил и времени, чем следовало бы в нормальной обстановке. Теперь я уже работаю в полную силу, появились перспективы в моем продвижении. У нас готовится реорганизация и предполагается, что я буду руководителем одного из отделов, который будет заниматься контролем и ремонтом электронного оборудования электростанции. Работа очень интересная и перспективная.
НАДЕЮСЬ, ЧТО ДЛЯ МЕНЯ ЭТО БУДУТ ПОСЛЕДНИЕ КУРСЫ
