– Подходящее средство от любой хандры, не правда ли?
– Конечно.
– Алиса, на кушетке удобно?
– Замечательно.
– Волнение ушло?
– Полностью, будто его и не было.
– Ваши веки тяжелеют, погружаетесь в сон?
– Да, – меня окутала дремота. Тело стало невесомым, воздушным. Словно не лежала, а парила над кушеткой.
Я очутилась на берегу хмурого моря. Пасмурно. Солнце тщательно спрятано тучами. Откуда-то издалека раздавался голос врача. Пошла за ним прямо по воде, как за ярким маяком в туманное утро. Передо мной из ниоткуда появились деревянные двери. Их много, не сосчитать. Открыла самую ближайшую. Меня сразу слепил неестественно яркий свет.
– Мы отправляемся в день аварии. Вы собираетесь выходить из дома. Что видите?
– Максим строчит что-то на ноутбуке. Отвернулся от меня к окну. Я еще раз осматриваю наряд. Красивая. Платье шикарное, прическа идеальная. Мой образ стоил мне больших трудов, но они оправданы. Не могу найти ключи. Ищу, где только можно. Психую. Все идет наперекосяк. Когда перед мероприятием сыпятся мелкие неприятности, то и оно само пойдет не по плану. Пинаю пуфик от злости и вижу пропажу. Сразу отбрасываю суеверия. Одеваюсь, беру сумки и выхожу в подъезд. На скоростном лифте спускаюсь со своего двадцать шестого этажа в паркинг. Гранатинка здоровается миганием фар. Завожу ее. Трогаюсь. И… Стоп! Не вижу ничего. Что происходит? Я ослепла! Помогите мне! Остановите это.
– Подождите. Не делайте ничего. Проясняется. Пока не разберу, где я.
– Алиса, вы переместились в другое место? – вкрадчиво спрашивал Анатолий Петрович.
– Да. Лето. Я на тропинке в саду. С обеих сторон раскидистые деревья и заросшие травой грядки, подбитые старыми дощечками. В тени прохладно. Солнечные лучи местами пробиваются сквозь густую насыщенно-зеленую листву. Притягиваю к себе ветку вишни, усыпанную розовыми ягодами. Закидываю одну в рот. Горько-кислая и сладкая одновременно. Объедение. Робко иду дальше.
В самой глубине сада одноэтажный деревянный дом. Обветшалый, явно запущенный. Его голубая краска облупилась и выцвела. Стекла окон помутнели. Занавесок нет, но обстановку плохо видно.
Сбоку, прямо передо мной крыльцо. Медленно поднимаюсь по скрипучим, обшарпанным ступеням грязно-кирпичного цвета. Их всего три. Перила шершавые и шаткие. Упираться на них не стоит.
Дверь приоткрыта. Сразу за ней тюль с грязными пятнами и крупными прорехами. Я на небольшой застекленной веранде с противными зелеными стенами. Здесь лишь покрытый потертой клеенкой стол, низкая синяя тумбочка и шкаф без створок с пустыми, пыльными полками.
Еще одна дверь. Она обита коричневым утеплителем. Чтобы попасть внутрь, приходится дергать железную ручку несколько раз. Под протяжный скрип захожу в прямоугольную комнату. Тусклые бежевые обои с еле различимым незамысловатым узором. Деревянные половицы слегка прогибаются под ногами. Местами в них зияют черные дыры.
Очевидно тут когда-то была кухня. Справа у окна стол с клеенкой, как на вернаде, слева электрическая плита и шкафы с пустыми стеклянными и жестяными банками, парой глубоких тарелок и граненым стаканом.
Шагаю в следующую комнату. Гостиная. Бледные обои в бледную полоску, украшенную примитивными розочками. Продавленный рыжий диван, когда-то белая, а теперь скорее земляная печка, которой, наверное, не пользовались с прошлого века. Справа у окна и у стены напротив – кресла с деревянными затертыми подлокотниками.
Дальше спальня. У стены заржавевшая кровать с панцирной сеткой, матраса и подушек нет. Над ним старый ковер, потерявший былые краски. В углу огромный комод.
Атмосфера в доме мертвая, холодная, даже могильная. Я словно в склепе чужого прошлого. Тоскливо. Непостижимо. Когда-то жизнь кипела здесь ключом. А сейчас она покинула это место навсегда.
Я знаю его. Точно знаю. Была здесь и не раз. Когда? Не получается сосредоточиться.
– Алиса, готовы покинуть воспоминание? – откуда-то издалека прозвучал голос Анатолия Петровича.
– Да.
– Вы просыпаетесь. Сон проходит. Сознание проясняется.
Открыла глаза и глядела в потолок. В голове на повторе одна фраза: “Что это было, черт побери?!” Не вставая, повернулась к доктору. Надеялась, он в силах объяснить мне произошедшее.
– Вопросов стало намного больше, как я понимаю, – задумчиво резюмировал психотерапевт.
– Почему меня выкинуло из первоначального эпизода?
– К сожалению, мои предположения подтвердились. Внутренний конфликт налицо. Через кошмары подсознание пытается достучаться до вас, заставить пережить заново и вспомнить до мелочей аварию. Так пытаетесь принять ее и смириться. Но пока что не готовы.
– Но я же почти восстановилась, вышла на финишную прямую. Не думаю об этом ДТП. Двигаюсь дальше.
– Ваше состояние, увы, говорит об обратном. Дела обстоят не так просто, как может казаться на первый взгляд.
– Теперь сама себя не понимаю.
– Вы узнали заброшенный дом. Что он значит для вас?
– Без понятия. Но очень хочу выяснить. Чувствую, что это важно.
– Постепенно распутаем клубок чувств. Не пугайтесь, справимся.
