Алиса, влюбись в папу! (СИ) полностью

Кир уходит в свою комнату. Беру телефон и пытаюсь дозвониться Алисе, чтобы извиниться. По ходу, она внесла меня в чёрный список.

Капец. Но я действительно не мог поверить в то, что сын решил меня с кем-то познакомить. Наоборот, он всегда активно пытался выпроводить всех моих пассий.

Что же такого в этой Алисе, что Кирилл единственный раз в жизни решил сменить гнев на милость?

Звоню ей ещё раз. Точно. ЧС. Ну, этого следовало ожидать. После всего того, что я сказал ей…

Через два часа самолёт. Надо лететь в командировку. Ничего. Вернусь и всё утрясём.

Если бы я только знал, что лететь мне никуда нельзя.

— Кирилл? — непонимающе смотрю на мальчика. — Мы же вроде бы всё обсудили.

Я выхожу из кабинета после приёма последнего пациента. Кирилл сидит, как-то странно согнувшись на диванчике, опустив голову вниз.

Сказать, что у меня остался мерзкий и неприятный осадок после разговора с отцом парня — это не сказать ничего. Меня словно облили ведром с помоями. Противно и тошнотворно. Мало того, что ему кто-то “по доброте душевной” рассказал (а, вероятно, ещё и показал), с кем его сын сидит в кафе, так ещё и Пушкин сделал не самые правильные выводы. Думаю, что Кириллу тоже попало. Я бы хотела заступиться перед мальчиком, но вряд ли его неадекватный папаша стал бы меня выслушивать. И, тем более, со стороны моя защита выглядела бы ещё более нелепо.

Но всё же Кирилла мне было жаль. У меня сложилось впечатление, что он хороший и добрый парень, который просто пытается сделать всё, чтобы его близкие и он сам были счастливы. Просто его методы не всегда срабатывают.

Честно говоря, я думала, что, получив взбучку от отца, он больше не придёт. Но прямо сейчас я наблюдаю его в коридоре клиники. Правда, что-то меня сильно настораживает. Возможно то, что Кирилл никак не отреагировал на мой голос и даже не поднял голову.

— Кирилл? — зову я, но мальчик, по-прежнему, сидит, уткнувшись взглядом в пол.

Подхожу ближе и сажусь рядом с ним.

— Кирилл, тебе плохо? — наклоняюсь, чтобы посмотреть в его лицо.

Парень с трудом поднимает голову.

— У меня живот что-то разболелся, Алиса Сергеевна.

Смотрю на него. Лицо белое, как полотно. Белки глаз слегка желтоватые. Парень обеими руками держится за живот. Часто и поверхностно дышит.

— Кирюша, где болит? — обеспокоенно спрашиваю я.

— Справа, — морщась от боли, отвечает он.

— Тошнит? Рвота была?

— Тошнота только.

Врачи тоже люди. И тоже теряются, когда с их близкими происходит беда. А за эти пару дней я уже успела привязаться к Кириллу. Пытаюсь выровнять дыхание и собрать себя в руки:

— Сиди здесь, ладно? Я сейчас вызову “скорую”.

Бегу к администраторам и звоню в “скорую”:

— Алло, “скорая”? Добрый вечер. Мальчик, шестнадцать лет. Сильная боль в животе справа. Подозрение на аппендицит. Тошнит, рвоты не было, — жду, когда диспетчер всё запишет, и одновременно поглядываю на Кирилла. Называю адрес и прошу, чтобы приехали, как можно быстрее.

Бегу к мальчику.

— Кирюша, сейчас “скорая” приедет. Таблетки я тебе не дам, чтобы врач смог правильно диагноз поставить, ладно? — мальчик кивает. — Я сейчас папе позвоню.

— Он в командировке, — тихо отвечает Кирилл. — Ночью только прилетит.

Но я всё же набираю. Абонент-не абонент. Наверное, в самолёте. Оставляю ему голосовое сообщение.

“Скорая” приезжает быстро. Фельдшер осматривает парня и решает, что нужно везти в дежурную хирургию. Помогаю Кириллу одеться и накидываю на себя пальто.

— А меня куда повезут? — спрашивает парень.

— Пока не знаю, Кирюш, — идём с ним до машины. — Сейчас спросим, — уточняю номер больницы и отправляю смс Пушкину.

— Спасибо Вам, — парень с трудом выдавливает улыбку. — До свидания.

Я удивлённо на него таращусь:

— Кир, ты с ума, что ли, сошёл? Думаешь, я тебя одного отправлю? — хмыкаю и залезаю в машину вместе с ним. — Ну, уж, нет, мой дорогой. Пусть твой бесценный папочка хоть десять заявлений на меня потом пишет, а больного ребёнка я не оставлю.

— Я не ребёнок, — обиженно бурчит парень.

— Вот и славно, — улыбаюсь. — Поехали, “неребёнок”.

В хирургии Кирилла осматривает седовласый, пузатый дядечка-врач в очках. Тут же берут кровь на анализы.

— Вы — сестра, да? — уточняет врач, поворачиваясь ко мне. — Для мамы просто слишком молодо выглядите.

— Это папина жена, — тут же уточняет Кирилл, глядя на меня. — Почти мама.

Я закатываю глаза, но спорить и доказывать обратное не собираюсь.

— Что я могу вам сказать, голубчики, — поправляя очки на носу, вещает доктор. — По анализам всё чисто.

— Лейкоциты? — уточняю.

— В норме, — кивает врач. — Да и боль, смотрите, — показывает мне, нажимая Кириллу на живот, — вся сместилась вниз. Похоже на спазм кишечника. Но, давайте-ка, для достоверности, ещё на УЗИ посмотрим.

Врач очень долго, очень пристально смотрит на экран, водя датчиком по животу Кирилла.

— Молодой человек, а что ели сегодня?

Кирилл как-то виновато поджимает губы и исподлобья смотрит на меня: