Он осмелился обнять её. Эта была опять прежняя, любимая Алька. Она уткнулась ему в грудь, её хрупкие плечи тряслись в неудержимых рыданиях.
-- Валя, нет мне прощения. Я не только забыла тебя, я вышла замуж. А теперь вот увидела тебя и поняла: ничего не изменилось. Я как любила тебя, так и люблю. Эта любовь стала частью меня, мне никуда от неё не деться. Да я и не хочу, чтобы она прошла. Я люблю тебя. Люблю!
-- Тогда оставайся со мной, - тихо попросил Валентин. - Уедем вместе. Мы будем счастливы.
Перед глазами женщины появилось худенькое бледное личико маленькой дочери - самого дорого существа на свете. Она плакала, тянула ручонки к женщине.... Нет.... Без Валентина Алина как-то живет. Без Еленочки она умрет сразу. И Еленочка без матери не выживет. Она слабенькая, она часто болеет. Дмитрий не отдаст дочку. А Алька не выдержит с ней разлуки ни на день, ни на лишний час.
-- Валя, мой Валька! Не так-то все просто. Дмитрию я обязана жизнью. Он спас меня и от смерти, и от безумия. Пока не было памяти, мне казалось, я люблю его. Ты прости, что я говорю тебе это. А потом я вспомнила тебя. Только считала погибшим. Мне помог опять Дима. Если я и не умерла в те дни, то только благодаря ему. Он сильный, Дима. А потом я узнала, что беременна. Только благодаря Еленочке у меня появился смысл в жизни. Но я страшно тосковала по тебе. Ждала мальчика, хотела Валентином назвать, хоть и знала, что должна родиться девочка. Поэтому она, наверно, у меня такая слабенькая, все болеет. Это моя печаль о тебе дает знать. Я столько потихоньку плакала. Ты понимаешь, Валя, мне нет прощения, я пыталась без тебя устроить свою жизнь. Я пыталась забыть тебя. А ты жив. Я жена другого, у меня маленькая дочь. А я тебе говорю сейчас, что люблю тебя по-прежнему. Я сразу поняла это, как увидела тебя. Я хочу этой ночью быть с тобой. Утром я уйду, вернусь к семье. Я - безнравственная женщина. Но я эту ночь буду с тобой.
Алька стала расстегивать пуговицы на рубашке Валентина.
-- Я люблю тебя. Ты прости меня, что говорю это. За что-то наказывает меня Бог. В ночь катастрофы я поплыла не к тому берегу. И вся моя жизнь теперь у другого берега. Но сегодня я с тобой.
-- Я тоже люблю тебя. А прощать тебя не за что. Ты ни в чем не виновата, - Валентин обнял любимую женщину, понес её в постель.
-- Знаешь, - шептала Алька, - пусть одна ночь, но она моя будет.
Они любили друг друга вновь и вновь, зная, что расстанутся. Алина целовала его без конца.
-- Я хочу запомнить каждую клеточку твоего тела, - говорила женщина. - Каждую родинку, каждое пятнышко.
Утром она ушла. Валентин делал вид, что спит. Алина оставила фото Еленочки. А вслух сказала:
-- Мы больше не должны встречаться. Но я знаю, если пути наши пересекутся, я в твою постель прыгну, не задумываясь. Я знаю, ты слышишь. Не останавливай меня! Один твой жест, и я не смогу уйти. Нельзя этого делать. Меня ждет дочь. Без неё я, в лучшем случае, умру, в худшем, сойду с ума. И она без меня не выживет. Тебе, Валя, придется жить без меня. Прости, если сможешь.
В словах женщины звучала мольба, боль, Валентин физически чувствовал, как рвется она между ним и малышкой.
-- Алька, Алька, - произносил про себя мужчина. - Я все равно когда-нибудь верну тебя. Верну с девочкой. Ты готова была полюбить моего Кольку, я буду любить твою девочку.
В ту встречу Валентин не подарил Алине никакого дорого украшения, как будет в последующие их встречи. Но она и он не знали, что женщина уносит в себе еще более бесценный подарок - частичку любимого человека - его дочь Ирину.
Елене и Николаю стало неудобно, они ушли, встали за углом школы. А Валентин продолжал нежно целовать свою Альку, утешать её.
-- Знаешь, - сказал Николай своей жене, - зря их старались разлучить. Они Богом предназначены друг другу.
-- Лунной богиней, - грустно улыбнулась Елена. - А ты меня также любишь?
-- Еще больше, - ответил Николай.
В эти минуты он простил отца за надуманные обиды.
Валентин, успокоив Алю, продолжал беспокоиться за Иру.
-- Не трогай её сейчас. Она любила отца... - Алина заикнулась на секунду, - Дмитрия очень сильно. И он в ней души не чаял, - продолжила она, вытирая все еще бегущие слезы.
-- А Дмитрий знал, что Ирина не его дочь?
