-- Знал, - с трудом выдавила Аля. - Знал, вероятнее всего, с самого начала моей беременности. Я не знала. А он знал... Все это очень глупо, Валя... Дима вместе с Еленочкой переболел свинкой, и очень сильно, он же уже был взрослый, поэтому детей больше иметь не мог. Поэтому я больше и не родила, а так одно время хотелось ещё ребеночка, но не получалось. Я думала: дело во мне. Ведь я и с тобой время от времени встречалась... И ничего.... Наказывает Бог меня всё-таки...Грешница я... Но никогда не думала на Диму... что у него проблемы... Дима сказал мне об этом только перед смертью - велел найти тебя и рассказать правду. Вот и пошла я нашу встречу. Но не решилась. Я долгие годы гнала мысль, что отцом девочки можешь быть ты. Ты уж прости меня за это... Но потом у Ирины, как у тебя, появились родинки на спине в форме треугольника. Я молчала. Я не решалась сказать Дмитрию. И обо всем знали Павел Ильич и тетя Сонечка. Они считали, что ты должен знать обо всем. А я боялась.... А Дима любил девочку без памяти. Это глупо, но я боялась разлучить Ирку с от... с Дмитрием....
Валентин ничего не ответил, он чувствовал, как растет уважение к этому человеку, что в свое время выбрала Алька. Вслух же сказал:
-- Хорошо, что с Ириной Жора. Он позаботится о ней. На него можно положиться. Но как она теперь ко мне будет относиться?
-- Все будет хорошо, - слабо улыбнулась женщина. - Наберись терпения. Ирина вернется. Она - добрая девочка. Я её знаю. Её баловали все. Она была любимицей Павла Ильича. Вертела, как хотела, тетей Сонечкой. Со мной ругалась. Никого не слушалась. Только Дмитрию она подчинялась во всем, хоть он её баловал больше других. Остальные были не авторитет. Ирка наша - взрыв, цунами, потом успокоится, и все в порядке. Сама, когда надо придет. А она обязательно придет. И еще когда-нибудь и в любви тебе поклянется. Она поймет, что тебя нельзя не любить. Подожди, Валя, подожди, родной мой...
-- И еще, мама, Ирка тебя боялась, да побольше, чем папу, - сказала подошедшая Елена. - Слушалась она тебя.
-- Да когда это было? - махнула рукой Аля. - Теперь она уже взрослая, самостоятельная. Она давно ничего не боится.
-- Но судить вас она не имеет права, - отвечая на какие-то свои мысли, произнесла Елена.
-- А ты... ты что думаешь? - Алина виновато, без улыбки смотрела на старшую дочь. - Ты ведь дочь Дмитрия, а я неверная жена... была твоему отцу...
-- Я, прости меня, Дева Мария, боялась, а вдруг я от Валентина. Хотя, если бы Коля не был моим мужем, я бы не стала так расстраиваться, - путано ответила Еленочка, ободряюще улыбаясь Валентину.
-- Что ты? - испугалась Аля. - Разве отец допустил бы тогда вашу свадьбу?
-- Так что, я, в самом деле, брат Ирины? - это проговорил Николай. - Ирка - сестричка, Колька - братик, так мы звали друг друга. Надо же!
Елена засмеялась:
-- Все-таки Ирка у нас немного ведьма, она же первая начала Колю братиком звать, когда он студентом жил у нас, задолго еще до нашей свадьбы.
-- И знаешь, - добавил Валентин, обращаясь к Алине, - ты никогда не была грешницей. Ты правильно делала, что встречалась со мной. И жаль, что ты не родила третьего ребенка, он бы тоже был мой.
Алина слабо засмеялась. Улыбнулись Елена и Николай.
-- Расскажи мне об Ирине, - попросил вечером Валентин, когда они остались вдвоем. - Я ведь ничего не знаю о ней. Почему же ты столько лет молчала?
Алина ответила не сразу. Как объяснить, что дала себе клятву, не разлучать детей, что самый её страшный кошмар - плачущая Еленочка, одна, без матери. Этот страх даже передался маленькой дочери, она боялась оставаться без матери даже на час. И сейчас не любит быть вдали от неё. Не сбросишь со счетов непонятные, запутанные чувства к Диме - ведь любила она его, любила, пока не помнила ничего. Немаловажное значение имел и тот факт, что Дима был замечательным отцом. В детстве на Алькины чувства всем было наплевать. Она не могла поступить также по отношению к своим девочкам, которые любили отца.
-- Валя, - начала рассказ женщина, с трудом подбирая слова. - Когда я поняла, что беременна, я даже не подумала о тебе, не связала свою беременность с тобой. Ты меня прости, но я, наоборот, решила, что Бог дает мне шанс родить еще ребенка от Дмитрия и что я смогу жить без мыслей о тебе. У меня будет двое маленьких детей, некогда будет вспоминать. Но не было дня, чтобы я не вспомнила и не молила Деву Марию о счастье для тебя. А Дима обрадовался, что у нас будет еще ребенок.
