Алька рассказала, как бережно относился к ней муж, как был ласков с ней, терпелив. Его забота помогла женщине. Валентина она перестала вспоминать. Или почти перестала, загнала мысли далеко-далеко. Только под предлогом беременности стала избегать интимных отношений с мужем. Ирина родилась здоровенькая, горластая. Она редко болела. Только раз чуть не умерла. В городе была эпидемия гриппа. Первыми, как всегда, переболели Еленочка и Дима. И уже когда Алька выходила их, заболела годовалая Ирина и следом сама Алька. У Альки поднялась температура под сорок градусов. Женщина просто стала падать. У Ирины было осложнение, развился круп. Начался страшный лающий кашель, девочка посинела, стала задыхаться. Дмитрий вызвал скорую, потом побежал в соседний подъезд за врачом. Алька бегала с синеющим ребенком на руках и тихо выла. Плакала в своей кроватке испуганная Еленочка. Детский врач, подруга ее знакомой Люды, стремительно ворвалась в комнату, Алька же, потеряв самообладание, не соображая, прижала маленькую, задыхающуюся Ирину и не отдавала ребенка. У неё откуда-то появились неимоверные силы. Вырвал из её рук еле живую девочку вбежавший Дмитрий. И Алькино сознание померкло. Когда женщина очнулась, перед ней сидела пожилая медсестра. Её наняла ухаживать за больной подругой Люда.
-- Вот и хорошо, позвоним папаше, что жена пришла в себя, - сказала незнакомка.
-- Где Ира? Что с ней? - пыталась вскочить Алька, но закружилась голова и женщина опустилась на подушку. - Еленочка где? Где мои дети. Я умерла?
-- Да лежи, лежи. Живая ты. Старшая дочка твоя у Людмилы. С младшей отец лежит в больнице. Там тоже все в порядке. А ты почти сутки без памяти пролежала, бредила, все какую-то Валю звала, кричала, что Ира умирает.
Алька ничего не помнила. Она позвонила мужу в больницу и только, услышав его уставший голос и лепет Ирины, успокоилась. Потом позвонила Люде, поговорила с дочкой, та плакала и хотела к маме, но Люда не пустила. Расстроенная плачем дочери, тем не менее, женщина уснула после очередного укола. Ей снился странный сон. Ирина дома, сидит в своей кроватке, играет, потом поворачивает своё озорное личико к матери, и Алька явно увидела в нем такие знакомые, родные, любимые черты Валентина, его густо-коричневые глаза.
-- Мой папа - Валя, - сказал ребенок.
Алька, страшно обрадовавшись, бросилась целовать дочку. Она приговаривала:
-- Ты же Валькина девочка. Теперь Валька мой, навеки мой. Никакая Катюша не заставит его нас забыть. Он никуда от нас не денется. И пусть он не знает, что я родила ему дочку. Но я ему скажу когда-нибудь. Он сразу вернется ко мне. Мой он теперь, навеки мой.
Алька во сне почувствовала себя необычайно счастливой. Вдруг подошла маленькая Еленочка, обхватила ноги матери и заплакала:
-- Мама, не бросай меня. Мама, я хочу с тобой жить. И с папой. Мама, мамочка, мне плохо без тебя будет.
-- Ой, - испугалась Алина. - А как же я без Еленочки? Мне нельзя без неё возвращаться к Вале.
А Ира вдруг опять закашлялась, посинела, начала задыхаться.
-- Валя, Валя, - закричала Алька, схватив дочь на руки.- Ира умирает! Валя! Помоги! Сделай же что-нибудь.
Вместо него появился Дмитрий, взял на руки Ирину:
-- Пока я с вами, она не умрет. Не бойся, дочка, папка с тобой, все будет хорошо.
И ребенок успокоился на его руках. Задышала девочка ровно и спокойно. Обняла Дмитрия за шею.
-- А где же Валя? - думала Алька, обнимая Еленочку. - Он должен держать Иру. Почему он не пришел к своей дочери?
Она оглянулась, за окном светила луна. Из окна смотрела прекрасная женщина.
-- Это же Дева Мария, - догадалась Алина. - Но почему она с такой грустью смотрит на меня?
Женщина долго, укоризненно смотрела на Альку:
-- Так нельзя, - сказала, наконец, она. - Выбери что-то одно. Семью или Валентина. Но помни, что отцом для Ирины стал Дмитрий. Он спас её. Ты не имеешь права разлучать их. Обещай мне это. И я дам вам всем счастье.
-- И Вале?- спросила женщина. - Валя будет счастлив? Ты ему дашь счастье?
-- И ему будет счастье, - ответила Дева Мария. - И Валентин дождется своего счастья. Всему свое время. Помни, на несчастье мужа ты свое счастье не построишь. Ты забыла своего ангела-хранителя.
-- Нет. Я всегда помню, что он мой спаситель. Я никогда не уйду от Дмитрия, - пообещала Алька.
-- Не забывай об этих словах, - предупреждением прозвучал голос Божьей Матери. - Если ты раньше времени все расскажешь Валентину про Ирину, ты потеряешь одну из дочерей.
И женщина проснулась. За окном сияла большая зимняя луна. В её лучах медленно исчезало лицо прекрасной женщины. Алина тряхнула головой, видение окончательно исчезло. Температура спала. Алька размышляла над своим странным сном. Пророческим сном. А может, и вовсе не сон был, а подсознание дало сигнал женщине, да беспокойная совесть. Впервые тогда она посчитала дни от встречи с Валентином в гостинице до рождения Ирины и испугалась, запретила думать себе об этом.
