Пришлось задержаться, закончить штамп, была пятница, а в понедельник я ведь уходил в отпуск.
В понедельник утром наша группа в составе одиннадцати человек была на Ленинградском вокзале, семь парней и четыре девушки, были две семейные пары, а двух девиц нам в порядке нагрузки запихнул райком, захотелось девчонкам Карелию посмотреть и запросились вместе с нами. Маршрут планировали два наших, вптишных, парня.
Сфоткались на вокзале, загрузились в три плацкартных купе – и тю-тю – goodbye, my love, goodbye, выгрузились уже в Медвежьегорске. Вышли на привокзальную площадь, нашли остановку нужного нам автобуса, его номер, маршрут и место прибытия знал руководитель нашей экспедиции. Собственно, руководителем его никто не назначал, но он был самым деятельным организатором поездки, активно общался с райкомом комсомола, забашлявшим нам энную сумму на поездку в виде оплаты аренды туристического инвентаря и компенсации части дорожных расходов, и вроде бы бывал уже в Карелии. Кроме того, он имел охотничье ружьё, охотбилет, да и вообще был классным компанейским парнем, и поэтому его лидерство никем не оспаривалось.
Впрочем, мне кажется, что девяносто процентов людей откажутся от собственных инициатив и, соответственно, ответственности, если есть возможность переложить это на чьи-нибудь чужие плечи.
Ну, не суть, подошёл нужный автобус, и мы попытались загрузиться в него, полагая, что билеты купим по дороге, оказалось, что это не так: билеты нужно было заранее приобрести в привокзальной кассе. Наш вожак шепнул что-то на ушко своей жене, и она помчалась в кассу, через пять минут билеты были вручены водителю, часть нашей группы зашла через переднюю дверь, для другой части открыли заднюю, через кою вошли Серёга со мной, Женька, парень из нашего отдела и ещё кто-то из ребят – примерно половина нашего отряда. Задняя дверь закрылась, водитель вошёл в салон, осмотрелся, после чего наклонился к нашему лидеру, и они стали что-то обсуждать. После переговоров водитель проследовал к себе в кабину, сел, открыл все двери и стал чего-то ждать, простояв так полчаса, он закрыл двери, и автобус, набирая скорость, тронулся в путь – поход начался. Минут через десять автобус выехал на небольшую площадь, описав на ней полукруг, резко затормозил у какого-то небольшого двухэтажного строения и остановился, двери автобуса открылись. Мы сидели с пацанами, обсуждая странности манеры вождения рейсового транспорта Медвежьегорска, когда к открытой двери подошёл милиционер и вежливо попросил всех выйти. Первоначально мы не поняли, к кому конкретно он обращает свой призыв, но потом стало ясно – именно к нам. Как только мы выгрузились, двери автобуса захлопнулись, и он, сорвавшись с места, исчез в клубах пыли. Асфальт в городе присутствовал, как я заметил, исключительно на главной площади, в остальных можно было наблюдать только информацию о том, что асфальт там когда-то был – он присутствовал в виде каких-то кусков или полосок по краям проезжей части.
Когда пыль окончательно осела, оказалось, что мы находимся рядом с отделением милиции города Медвежьегорска, в том месте, где была вторая дверь автобуса, стояла кучка пассажиров, в которых явственно угадывалась вторая часть нашей туристической группы, за исключением нашего вожака. Стало ясно – волки позорные повязали нашего командира по ложному доносу, надо идти выручать, и мы всей кодлой попытались ввалиться в горотдел милиции, что вызвало невнятные протесты у дежурного, вставшего на нашем пути и утверждающего, что столь больших делегаций у них не бывает даже на их профессиональный праздник – день милиции. В итоге он согласился пропустить делегацию в составе: жена и трое парней, в число которых втиснулся и я, – и пропустил нас к нашему узнику совести. Надо сказать, главным побудительным мотивом для нас было желание понять, что, собственно, произошло, по какой причине нас выкинули из автобуса. В небольшом кабинете, на который нам указал опричник, дежуривший у входа, сидел с понурым видом наш вожачок и мужик в штатском лет сорока, что-то негромко втолковывающий ему, когда мы ввалились в кабинет, мужик явно повеселел, видно, разговор ему изрядно поднадоел. Первоначально в бой, как и полагается, – всё ж таки мужа из казематов выручает – ринулась жена:
– На каком основании Вы его здесь держите?
– Извиняюсь, а Вы кто?
– Жена.
– Отлично, а кто это с Вами?
– Это друзья наши, мы все участники похода по местам боевой и трудовой славы советского народа.
– Просто превосходно. Скажите, это, как я понимаю, Вы за билетами ходили?
– Да, я, а какое это имеет отношение к задержанию?
– Сейчас объясню. Сколько Вы билетов взяли?
Подруга боевая нашего лидера вдруг стушевалась, начала как-то мяться, явно запамятовала.
– Смотрю, Вы с трудом вспоминаете, я Вам напомню – пять.
Тут удивились мы, не помню, кто из нас произнёс:
– Как пять, нас же одиннадцать.
Мы с удивлением уставились на Витьку – так звали нашего командира, – он повернулся к нам и стал, энергично жестикулируя, объяснять:
