— Ну, и силища у тебя! — пробормотал Терехов, забирая октаэдр. — Ладно, давай к протоколу. Хм… Итак! Чёрный ворон прошёл первое испытание, доказав право обучаться в Менториуме! Добро пожаловать, господин Мартынов. Займите своё место.
Пошатываясь, на ватных ногах я доковылял до шеренги прошедших испытание. Я никак не ожидал оказаться в огне — там, где окончил предыдущую жизнь! Похоже, октаэдр вызывал в человеке самый сильный его страх. И, наверное, сам предмет не имел никакого значения. Боль жила внутри студента, и он должен был научиться преодолевать её.
Я встал рядом с Михаилом. Тот подмигнул, хотя был всё ещё бледен. Интересно, от чего его так скрючило?
Ментор Терехов объявил окончание проверки и велел нам встать парами.
— Сейчас вам раздадут оружие, — сказал он. — Постарайтесь не поубивать друг друга в первый же день.
Мы с Михаилом отошли в угол.
— Ты как? — спросил он тихо.
Я кивнул. Мол, в порядке. И, надо сказать, я действительно был в порядке. Словно очистился от того дня, заново пережив его.
— Я думал, сдохну! — шёпотом признался Михаил. — Давать такие испытания — просто садизм!
Подошёл помощник и вручил нам по короткому прямому мечу. Михаил недовольно скривился, взвешивая оружие в руке.
— Фу! — шепнул он, когда помощник отошёл к следующей паре. — Терпеть такие не могу!
Я был с ним согласен. Я предпочёл бы нечто, похожее на ятаган. Привычное. И, кажется, большинство студентов разделяло мой вкус. Но в Менториуме явно не стремились облегчить ученикам жизнь. Не искали лёгких путей, так сказать.
— По команде покажите, на что способны! — объявил профессор Терехов. — Итак… начали!
Кивнув, Михаил легко и изящно атаковал меня прямым выпадом в грудь. Который я, естественно, отбил. И ответил серией ударов по корпусу противника. Михаил ставил блоки, уходил и уклонялся. Чувствовалось, что у него хорошая школа. По правде говоря, у всех в Менториуме была отличная подготовка. Аристократов с детства учили драться и владеть оружием. Не только холодным, но и огнестрельным. Меня Еремей тоже таскал в тир, где я палил по мишеням из пистолетов и автоматических винтовок разного калибра. Даже занятия по снайперской стрельбе были. Благодаря арматориуму, который сам настраивался на цели, мгновенно рассчитывая дальность и погодные условия, соотнося их с характеристиками оружия, это было несложно. Правда, иногда я нарочно промахивался, чтобы не палиться, ведь стопроцентная эффективность для обычного человека, каким бы гением он ни был, невозможна. Тем более, если тебе тринадцать лет.
Каждый раз при этом арматориум сообщал, что я навожусь мимо цели. Приходилось игнорировать. Как отключить подобную настройку, я не знал, ведь мой скелет-мозг не был компьютером в прямом смысле слова. С интерфейсом и прочим. Это был алхимагический артефакт, сложный и удивительный. Немногие владели техникой его создания. Нужно было достичь определённой ступени Великого Делания плюс иметь талант. Так что повезло мне с отцом.
Профессор Терехов ходил между сражавшимися, делал замечания, иногда останавливал поединок и поправлял кадетов, объясняя их ошибки.
К нам тоже подошёл. Постоял несколько секунд, наблюдая за тем, как мы осыпаем друг друга ударами. Ничего не сказал и двинулся дальше.
— Похоже, мы молодцы! — шепнул Михаил, когда ментор оказался достаточно далеко, чтобы не услышать. — Промолчал — значит, хороший знак.
Мне было на его мнение наплевать. Я хотел, чтобы меня учили, причём, как можно лучше. А одобрение ничего не стоит.
Вскоре помощник профессора объявил окончание спарринга. Настало время изучать и отрабатывать новые приёмы. Мы начали погружаться в боевую систему легендарного мечника.
Поначалу, оказавшись в этом мире и приступив к занятиям с Еремеем, я не понимал, для чего вообще изучать фехтование. Тем более — уделять ему столько времени. Решил, что это просто традиционный для империи способ физического развития. Но затем выяснил, что сабельный бой имеет вполне практическое применение. И даже не одно. Во-первых, иногда возникали ситуации, когда аристократы выясняли отношения на дуэли. И оружие выбирал тот, кому был брошен вызов. Так что ты мог оказаться как под дулом пистолета, так и перед клинком. Во-вторых, высшие алхимаги умели открывать с помощью пространственно-временной трансмутации порталы в иные миры. Ну, или пласты реальности, как их здесь называли. Для чего это было нужно? Ради их обитателей. Некоторые представляли ценность сами по себе, другие — как источник редких ингредиентов. Третьи содержали артефакты, за которые в этом мире шла нешуточная борьба. Существовала легенда, что в одном из пластов обитает существо, хранящее в себе Магистерий, или Философский камень, также называемый в различных алхимических трудах ребисом, эликсиром философов, жизненным эликсиром, красной тинктурой, великим эликсиром и пятым элементом. Считается, что с его помощью можно создать эликсир жизни и обрести бессмертие. Вот чародеи этого мира и охотятся за ним, рискуя всем и ничем не брезгуя.
