Рейнсейр встал из-за своего рабочего стола и сел в соседнее кресло. Как назло, сократив расстояние между нами до запредельно близкого. И бежать будет некуда, но зачем мне убегать? Здесь и сейчас я могла узнать многое. Ник почувствовал некую дозволенность и решил словно бы в отместку поиграть на моих нервах. Он расстегнул несколько пуговиц на строгой белой рубашке.
— Ты ведь так и не решилась на этот шаг.
Я потупила взгляд. Да, я всё ещё была «ценным лотом» для семейства Ника. Всё ещё девственница. После того случая с договором, с продажей меня наследнику… Я испугалась. В глубине души я допускаю, что отец Ника может быть прав. И что Ник поглотит мою силу, тот выброс, который может случиться. И окажется победителем. А я этого не хочу. Не хочу давать им шанс на победу, не хочу быть призом в этой игре!
Я даже по пьяни ни разу не решилась на этот шаг — лишить Ника этой проклятой ценности, за которую обещали огромные деньги и гору ценных артефактов в придачу. И себя, в том числе.
А что, если он прав? Что, если это произойдет? Вдруг это кого-то убьёт? Вдруг… Исходя изо всех этих доводов… Нет, я так и не решилась.
Мой вид говорил сам за себя. Даже если совру, все равно он будет знать правду. Я все ещё желанный лот. Конфетка со сладкой начинкой внутри.
— Значит, есть шанс узнать.
— Ты ко мне не притронешься! — воскликнула я.
— Пока ты сама не захочешь — нет.
— Я не захочу.
Он наклонился ко мне. Его лицо в каких-то сантиметрах от моего.
— Не говори заранее, — жарко выдохнул Ник. — Вдруг что-то изменится. Потом стыдно будет.
— Нет, Ник…
— Т-ш-ш, не нужно. Как я и сказал: я не стану давить и заставлять. Я хочу заслужить твое доверие. Хочу, чтобы все было как раньше… помнишь?
— Как раньше уже не будет. Всё сломалось, когда мне стукнуло семнадцать.
И развалилось окончательно, когда мне вручили подписанный договор. Подписанный родителем годами позже.
Для магов семнадцать лет — это возраст вступления в силу. После семнадцати маги обучаются магическим профильным предметам. В шестнадцать отец отдал меня учиться со сверстниками на общемагический поток, где изучаются основы. А потом хочешь не хочешь — Распределение. Идешь осваивать профессию и свой дар, где каждый сокурсник твой будущий коллега. Мне с моей пустотой податься было некуда. Дочь магов, аура мага — а резерв пуст, как высохшее озеро. Принадлежу магическому миру, а на деле не могу быть его полноправной частью. Все рассчитывали, что в семнадцать я смогу раскрыться. Уповали на это. А я… подвела. Саму себя в первую очередь.
После того как я окончательно закрепила за собой первое место с конца среди востребованных магов-выпускников, изменилось и отношение сверстников ко мне. Вот я и пошла учиться на Алхимический. Зельеварение, яды, бытовая фармацевтика, ботаника магическая и земная.
Там же и познакомилась с Ником. С его компанией. Я была счастлива. Два года была счастлива. А потом узнала, что мной, нерадивой пустышкой, заинтересовался старший Рейнсейр, высший маг, Тёмный. И подписал договор с моими родителями. Пообещал им, что их дочь будет в хороших руках, что её талант раскроется. И вообще она станет хорошей партией его сыну. Врал и не краснел. Из грязи… сразу в постель к сильнейшему наследнику.
Я сбежала.
— О чем задумалась?
— О том, что не всему суждено сбыться. — Я повернула к нему голову. — Надеждам. Мечтам. Желаниям. Независимо от приложенных усилий что-то невозможно подчинить.
Я говорила о себе, о своих разбитых надеждах на будущее. Начиная с самого детства — со смерти мамы от неизвестной болезни, которая забрала у неё магию и жизнь. Под разочарованные взгляды отца и окружающих, под жалостливый мачехи — новой жены оставшегося родителя — вспоминая наши несколько замечательных лет учебы и тусовок с Ником — я не подозревала, к чему всё приведёт. Разбивалось многое.
— Поэтому я и сказал, что хочу заслужить твое доверие, Салдарина.
— Тебя все ещё слишком много. Ты слишком неожиданно сваливаешься на мою голову. Все ещё не готов оставить прошлое, жить дальше! Ты за столько лет мог найти себе жену…
— Мог, — отчеканил он, перебив меня. — Но мне всё ещё нужна только ты.
— На сегодня с меня хватит. Разговор окончен. Не смей мне присылать эти бумажки, им место в огне!
Я заторопилась одеться. Напряжение, повисшее между нами, давило морально.
— Хотя бы от работы здесь не отказывайся.
Я замерла в дверях, сильно сжав гладкую металлическую ручку двери. Немного повернула голову, подарив ему презрительный взгляд.
— Ты издеваешься?
— Обещаю не докучать тебе, — спокойно, как бы убеждая и этим тоном поднимая белый флаг, проговорил Ник. Даже мягче, чем мог себе позволить.
Я опешила. Повернулась. Ему удалось пробудить во мне сомнения и даже слегка надломить мою решительность.
— А ты сможешь?
— Язвительное замечание не задело мага.
— Поверь, Дара, на работе я занимаюсь работой, — коварно улыбнулся он, склонив голову набок. Эта улыбка заставила меня вздрогнуть. — А теперь извини, меня ждут инвесторы. И папины вездесущие «доверенные лица».
