— Нет, об этом. Николас просто единственный, кто так уверен в себе, что не может позволить себе проиграть.
— Ты же только что говорила про масштабы и «грандиозного мужика»!
— А я не настаиваю. Это только тебе хватает упрямства из раза в раз закрывать перед ним дверь и щёлкать по носу. Тебе хватает мужества послать его! Но для любой другой Рейнсейр считается тем самым «грандиозным мужиком», понимаешь? Девушки сами готовы ему на шею лезть, трусы каждый день с него снимать и скакать без продыху!
Ему и делать ничего не надо — вот что она имела в виду.
— Может… — я хитро ухмыльнулась сама себе, — поэтому мне и нравится ему отказывать из раза в раз, — и прикусила непромокающую бумажную трубочку.
Я ответила ей, а потом увидела тоску в ее глазах. Для неё Николас был тем самым Грандиозным, достойной партией, просто у неё не хватает смелости. Я зарылась ладонью в волосы. Надо сменить тему! Мы пришли отвлечься, а не грустить. Я подняла свой бокал и пихнула подругу локтем.
— За мужчин получше, за масштабные предложения!
Мы чокнулись с улыбками на лицах.
— За лучшее, что только можно получить.
Я призадумалась над ее словами. Действительно ли я… не вижу всех этих мужчин, которым успела отказать?
Стакан холодил пальцы. Я постукивала по стеклу ногтями, рассматривая всплывающие узоры магии, поддерживающие прохладу коктейля.
Взгляд постепенно мутнел. Мысли не успевали формироваться, куда-то утекая. Я не могла думать ни о чём.
Отошла в туалетную комнату, а когда вернулась, то заметила, что Мирабель с кем-то увлеченно общается.
— Пойду потанцую. — Махнув рукой, дала ей понять, где я, и в ответ получила лёгкий кивок подруги. Отлично.
После первого затяжного нарочито медленного, но проникновенного трека, меня увлек незнакомый парень. Как-то неожиданно мы столкнулись и решили продолжить танец. Зазвучала драйвовая композиция из прошлых десятилетий, требующая партнёра. И, к моему счастью, он активно помогал мне, кружил и просто классно двигался.
Перекрикивая музыку, мы познакомились: его звали Коллин. Симпатичный, улыбчивый шатен, короткая стрижка, клетчатая рубашка, обычные джинсы. Он был похож на среднестатистического мага. Контраст в сравнении со всеми, с кем я в последнее время общалась. Почти глоток свежего воздуха. От него пахло лимоном или даже лаймом. Маг носил голубые линзы, явно скрывая особенность своих глаз. И это становилось заметно только когда я оказывалась совсем близко к нему, нос к носу.
Коллин зачаровывал своей энергией, а я поддалась, отпустив на волю свою дикую необузданную суть. Сердце колотилось от быстроты движений. Всё вокруг словно взорвалось. Мы попали в какой-то магический водоворот музыки, дыхания, движений… Я не видела и не слышала себя. Мы почти не отрывали взглядов друг от друга. Я наблюдала, как Коллин вслед за мной погружается в некое подобие транса, и его тянет ко мне как магнитом.
Всё рассыпается в одночасье, когда нас толкают. Рядом завязалась драка. Я втянула воздух носом и буквально ощутила резкий запах. Запах ярости.
Вся магия между нами исчезла. Музыка больше не чарует и лёгкое опьянение от коктейля пропадает. Мне становится неинтересно, ему тоже.
Коллин пытается помочь упавшей пьяной девушке. Та едва ли соображает, что происходит. Двое взрослых мужчин сцепились, пытаясь набить друг другу лицо. Их пытаются разнять. Тяжёлое дыхание, недовольные возгласы, свидетели данной сцены перешёптываются, все рассматривают друг друга и пространство, внезапно ставшее полупустым из-за драки.
— Это она! — доносится до моих ушей.
Кожей я чувствую чужие взгляды. Стараюсь не смотреть никому в глаза. Обнимаю себя за плечи. Моей руки касаются чьи-то горячие потные пальцы, и я вздрагиваю.
— Эй ты! — кричат мне в спину. Музыка стала тише? Почему чужие голоса стали такими громкими? — Стой! Кому говорю…
Мне становится не по себе, я ускоряю шаг, огибаю неадекватных людей. Бегу к барной стойке, ищу Мирабель, желаю спастись из этого хаоса!
Подруга сидит на том же месте, рядом с ней уже второй пустой стакан, который бармен не спешит убирать. Она заигрывает с новым ухажёром, но не подпускает его близко. Я выдыхаю с облегчением, хочу подойти к ней, но не решаюсь разрушить идиллию. Облокачиваюсь на барную стойку и смотрю в виясщее напротив зеркало, обрамленное неоновыми лампами — оттуда на меня смотрит подвыпившая девушка, с мутным взглядом, однако в широко раскрытых глазах сверкают оранжевые огоньки.
Грудь тяжело вздымается. Кожа в полутьме кажется бледнее обычного, а рыжие волосы — бордовыми.
— Что будешь? — спасает положение бармен, обращаясь ко мне. Он появляется и закрывает собой зеркало, в которое я гляжу как завороженная.
— Ей «Стужу», — такой знакомый голос, знакомое прикосновение к обнажённому плечу. Я поднимаю взгляд и вижу рядом с собой Диамана. — Давно не виделись, Салдарина.
— Диаман, — сглатываю я. — Какими судьбами?
— Надеялся на встречу с тобой.
Передо мной ставят «Стужу», и я просто выпиваю её почти залпом. Подражаю Мирабель и понимаю ее. Этот дикий вечер требует своё.
— Что-то случилось?
