— Отвратительный день, — отвечаю ему я. В голове туман, ничего вразумительного в нём уже нет. Алкоголь стёр границы и нормы. Только какое-то жжение внутри. Нервное. Недовольное. Я надеялась его заглушит или затопит «Сладкая Стужа».
— Тогда это надо исправить. Потанцуем?
Он протягивает мне свою ладонь. Недолго думая, хватаю Диамана за руку и веду его на танцпол. Я не натанцевалась. Мира там болтает с кем-то, не горевать же мне у барной стойки. Я ведь хотела отдохнуть!
Алкоголь вскружил голову и поднял настроение, я окончательно забыла обо всём. Оглушительный музыкальный бит разносился по клубу, проникая в меня. Я запрокидывала голову, рассматривая иллюзорные фигуры, созданные для веселья, танцующие прямо над нами. Мои волосы становились влажными, а ноги грозились подогнуться, но я не чувствовала усталости.
От Диамана пахло так же, как и прошлый раз — цветочным курительным сбором.
Внутри все недовольно сворачивается, напоминая о прошлых танцах с магом. Но я делаю вид, что это глупости, что все в порядке, в этот раз мы просто потанцуем. Мне не требуется никого окучивать, чтобы задеть Ника… Ник… К демону эту надменную задницу!
Всего одна песня. Одна. А дальше всё смешалось и превратилось в смесь огней, ярких вспышек и острого желаний…
Их было два: желание обладать мной — явно не моё собственное; и быть той, кто ставит на колени всех и вся. Оба острой болью отзывались внутри. Желания взять здесь и сейчас.
Губы Диамана касаются моих, увлекают в поцелуй, который я не запомню. Его язык спешит исследовать, касается моих губ, раскрывает их. Он просит о большем. Я позволяю ему, но понимаю, что ничего хорошего из этого не выйдет. Минутное удовольствие. Моя ладонь нащупывает его ворот, и я рывком отрываю его от себя. На языке остаётся привкус «Стужи», а ещё… приторной магии Диамана. Нечто дымное, невесомое. И снова ничего похожего на Арриана, как в тот вечер. Словно все вокруг слишком просты… Односложны.
Снова. Снова всё заходит слишком далеко.
Мне не нравятся его касания. Но маг не теряет уверенности, пытается использовать свой шанс, так и не приняв моего отказа в прошлый раз. Он и в этот не понимает моих слов и попыток вырваться.
— Пусти! — молю я.
А он не слышит. Опять нетрезв, наелся разноцветных таблеток? Страх, сжимающий мое нутро отрезвляет пьяную голову. Я хочу вырваться, уйти от Диамана и больше никогда к нему не подходить! Только в этот раз бежать не к кому. Ник не спасёт, никто не защитит.
Как сбежать, когда пальцы крепко сжимают запястье и вцепились в талию, прижав к себе?
Отчаяние захлёстывает, топит меня. Туман в голове рассеивается и следом наступает ясность, словно весь алкоголь из моей крови исчез.
Я ощущаю в себе силы; страх отступил, решимость пришла ему на замену:
— Отпусти! — зарычала я от злости, не собираясь даже двигаться в такт музыке, как это делал маг, удерживая меня в своих объятиях. — Я хочу уйти. Мне больно.
Диаман сделал полшага назад. Это показалось спасением. Он услышал меня?
Заглянув в его глаза, я вдруг четко поняла, что он никуда меня не пустит. В них была бездна, а в этой бездне — непреодолимая жадность. Там же плясали малиновые искры.
Диаман был опьянен желанием.
— Твои глаза, — шепчет он. — Они прекрасны. Ты прекрасна. Моя… Ты моя, только моя.
В его голосе было столько восхищения, столько жажды обладать. Он сглатывает. Словно перед ним было нечто величественное и удивительное, нечто, что нельзя никому отдавать. Только поклоняться. Кем я была в его глазах? Что такого он видел во мне? Никто никогда так на меня не смотрел. И это пугало.
В голове крутилась только одна фраза: «Что я могу для тебя сделать?»
Вместе с моим учащённым пульсом она стучала в голове, билась и рвалась наружу. Во рту пересохло, я не могла её произнести, что-то останавливало. Я приоткрывала рот и закрывала его обратно, как рыба, выброшенная на сушу.
Диаман снова притянул к себе, заметив моё замешательство и отсутствие сопротивления.
— Никому не отдам, — яростно прошептал маг мне на ухо, обжигая своим дыханием. — Даже Николасу.
Меня как ледяной водой окатило.
— Нет, — рычу я. — Пусти. Отпусти!
— Нет, — отозвался он, будто заколдованный. Я чувствую, как он качает головой.
— Пусти! Пусти меня. Умоляю… — Хотелось заплакать, но чувство беспомощности сменилось другим. Внутри что-то взъярилось. Я резко оттолкнула его: — Я сказала — отвали!
Эхо моего голоса разнеслось по клубу, отразившись от его стен, всего на миг заглушив музыку. Этот оглушительный рёв, вероятно, услышали все. Диаман не мог не внять моему приказу. Я его оттолкнула, когда почувствовала желанную свободу. В голове стучало, сердце колотилось как сумасшедшее. Музыка возобновляется, словно вынырнув из вакуума. Всё вокруг продолжает жить, будто ничего и не произошло. А мой внутренний голос вопил: «Это что такое было? Что происходит?!»
Я не подхожу — подлетаю к барной стойке, за которой одна-одинёшенька сидит Мирабель. На моё счастье, её кавалер куда-то свалил.
— Уходим!
