– Это не проблема. Стоит нам получить патент, как наша позиция укрепляется. Конкуренты могут попытаться выпускать сходный продукт, но им на каждом шагу придется сталкиваться с нами. Они должны будут искать эти опубликованные статьи, разбираться в них, сравнивать – и всегда они будут сомневаться в правоте своих действий. Я не считаю нужным объяснять вам: то, о чем вас просят, выходит за пределы ваших обязанностей, мистер Моллой. Если это смущает вас, то мы, конечно, можем освободить вас от этих обязанностей и поручить вам не столь обременительную задачу. – Он поднял брови.
Соображать Коннору пришлось очень быстро. Было жизненно важно, чтобы именно сейчас компания не имела к нему никаких претензий и не испытывала никаких сомнений в его преданности. Он ответил улыбкой исполнительному директору:
– Доктор Кроу, я предан «Бендикс Шер» и, не задавая лишних вопросов, сделаю все, что мне поручат.
Кроу заметно расслабился, что и отразилось на его лице.
– Отлично.
– Проблемой станет доктор Баннерман, – продолжил Коннор. – Он должен подписать декларацию для того, кто будет изучать патент, а мой опыт общения с ним говорит, что он – человек не без странностей… и вот уж не знаю, поставит ли он свою подпись.
– И это не проблема. В документе, который он подпишет, будет сказано: «Представленные опубликованные документы». – Кроу понимающе взглянул на собеседника. – И то, что вы скроете от него, он так и не увидит. Верно?
Коннор помедлил.
– Я думаю, что с этим можно согласиться…
Кроу улыбнулся и встал:
– Я рад, что мы понимаем друг друга, мистер Моллой. В «Бендикс Шер» у вас есть будущее. Великолепное будущее.
Монти появилась в холле вскоре после одиннадцати. Флакон лежал у нее в сумочке, она нервничала, словно пыталась пронести контрабанду и охранник у турникета мог остановить ее.
Все лифты были в движении, и индикаторы показывали, что следующим придет ближайший к директорскому экспрессу. Пока Монти ждала, услышала легкое шипение и рокот из-за потускневших медных панелей директорской двери, но, вместо того чтобы остановиться, лифт пошел прямиком вниз. Через несколько секунд, к ее удивлению, он снова издал шипение, за которым последовал звонкий хлопок, и створки директорского лифта разошлись.
Из него вышел и быстро прошел мимо нее высокий представительный мужчина с темными вьющимися волосами, посеребренными на висках, в очках с черной оправой и в пальто верблюжьей шерсти.
Раздался очередной звонок, и теперь разошлись створки лифта перед ней. Она вошла в лифт, удивленно вспоминая звуки, которые только что слышала. До нее, конечно, доходили слухи, что директорский лифт спускается ниже этого этажа; но по времени он никак не мог остановиться у бассейна в подвале и тут же вернуться.
Она продолжала раздумывать над этим, входя в свой кабинет, и ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы переключиться на те задачи, которые ей предстояло сегодня решить.
На телефоне мигала лампочка, говорящая, что кто-то ждет ответа. Она включила динамик, нажала клавишу «Play» и скинула пальто.
– Привет, мисс Баннерман, это Коннор Моллой. Боюсь, что мне придется отказаться от ланча. Можете позвонить мне?
Эти слова вызвали у нее растерянность. Весь уик-энд она предвкушала встречу с ним – сначала для того, чтобы рассказать подробности о смерти Кэролайн Кингсли, а теперь о капсулах «Матернокса», которые ей удалось раздобыть. Да и вообще она хотела просто увидеть его. Сейчас Коннор казался ей единственной опорой в ее жизни.
Она села за стол, разочарованно закусив нижнюю губу, и набрала внутренний номер Коннора. Ответил он без промедления.
– Привет, как вы там? – спросил он. – Как прошел уик-энд?
– Все было прекрасно. А как вы?
– У вас больной голос… в чем дело?
– Ничего особенного, я… со мной все в порядке… выдалось плохое утро.
– Послушайте, прошу прощения, я занимаюсь отчетом для доктора Кроу. Он хочет получить его сегодня же. Так что мне придется основательно поработать. Можете ли вы освободиться попозже… скажем, вечером, чтобы выпить и перекусить?
Поняв, что он все так же хочет сегодня с ней встретиться, Монти снова оживилась:
– Я должна на полчаса заскочить в нашу старую лабораторию в Беркшире – у меня там встреча с человеком, который хочет купить все наше лабораторное оборудование. А потом я могу вернуться.
– В этом нет необходимости. Я где-нибудь встречу вас. Беркшир, вы говорите? Около часа езды?
– Да… в зависимости от движения на дорогах. Полтора – в час пик, сорок пять минут – когда час пик кончается. Когда вы освобождаетесь?
– Точно не знаю… если повезет, то, может быть, около семи.
– Могу я пригласить вас к себе домой? Я что-нибудь приготовлю.
– Домашняя еда? – Он был искренне обрадован. – Знаете, вот именно этого мне и не хватало!
– Договорились! – сказала Монти, испытывая откровенное удовольствие от возможности увидеться с ним и провести вечер в его обществе. Ей отчаянно хотелось выложить ему все новости, но сделать это по телефону она не рискнула, лишь объяснила Коннору, как к ней проехать.
