– Есть ли у вас записи того, что изымается?
– Конечно.
Монти показала ей номер досье. Дежурная вывела его на свой экран и нажала клавишу «Enter». Через мгновение Монти стала свидетельницей какой-то странной реакции на ее лице.
– Нет никаких данных, что эти документы были перемещены, – сказала она, поднимая голову, но избегая смотреть Монти в лицо.
Она лгала. Монти умела улавливать сигналы, посылаемые языком тела – быстрым морганием, оцепеневшей позой, внезапной растерянностью.
– Наверно, кто-нибудь положил их не туда, – хрипло сказала она. – Все время так бывает, а потом месяцами ищешь.
Не испытывая желания и дальше спорить с ней, Монти согласилась:
– Люди бывают так невнимательны…
Следующие три часа она провела в бесплодных поисках, роясь в Куче. Это напоминало поиски иголки в стоге сена, но бессмысленная монотонная работа сейчас была именно тем, в чем она нуждалась: она все еще не пришла в себя после пережитого.
Ее преследовала картина того, что случилось с доктором Корбином. Крюк свалился в самый неподходящий момент. Или именно в нужный? Она вернулась мыслью к предыдущему случаю, когда падающие шкив и полиспаст едва не угодили в машину.
Тут были материалы, датированные восьмидесятыми годами XIX века, данные по любой болезни, о которой она когда-либо слышала; по каждому органу человеческого тела; об ученых, университетах и исследовательских институтах. Она копалась в этой информации, пока время не подошло к концу.
Наконец она сдалась и, вежливо поблагодарив архивистку, вернулась в свой кабинет, чтобы, взяв пальто, ехать в Беркшир. Перед уходом она поставила сумочку под стол и заглянула в нее. Флакончик с таблетками лежал, завернутый в бумажный носовой платок. Она запихала его подальше и завалила содержимым сумочки.
Уже было около трех часов, и она без сожаления закрыла за собой дверь кабинета. Выйдя из лифта в холле нижнего этажа, она удивилась, увидев на посту охранника Уинстона Смита.
Монти подошла к своему турникету:
– Вы сегодня рановато. Поменялись сменами?
Он на мгновение прикрыл глаза и прижал палец под носом, подавляя чиханье.
– Пришлось взять дополнительную нагрузку – несколько человек болеют, мисс Баннерман. – Прикрыв глаза, он подавил очередную попытку чихнуть и полез в карман за носовым платком.
– Все еще мучает простуда?
– Она всегда мучает, мисс. – Смит прижал к лицу скатанный в комок носовой платок, и лицо обрело привычное для него несчастное выражение. Затем он просиял. – Та книга, о которой вы мне говорили на прошлой неделе. Я пошел в библиотеку и заказал ее. Должно быть, она популярная – передо мной ее ждут три человека.
– «Первые почки мая»? Вроде у меня есть экземпляр дома – поищу его для вас. – Она улыбнулась, после чего понизила голос: – Скажите мне вот что. Есть ли тут какой-то другой лифт, который мы не видим, – может, грузовой, который спускается в подвал? Или что-то в этом роде? Я уверена, что пару раз слышала его.
Уинстон тревожно посмотрел по сторонам из-под козырька форменной фуражки. Помолчал некоторое время, выжидая, пока мимо не прошли два обладателя элегантных костюмов, выглядевшие так, словно их только что сняли с витрины, после чего наклонился к Монти и зашептал. Дыхание его отдавало табаком, а на губах плавала улыбка – Уинстону было приятно знать, что он не боится нарушать правила.
– Этим лифтом никто не пользуется, мисс. – Он запечатал рот, прижав к губам палец. Монти видела, что теперь на его лице читался неподдельный страх.
– Почему? – осторожно поинтересовалась она.
Уинстон посмотрел на нее вытаращенными глазами:
– Это здание – совсем не то, что вы думаете.
Не отводя от него глаз, она ободряюще кивнула:
– Что вы имеете в виду?
Уинстон бросил на нее взгляд, говоривший, что он все понимает, и прошептал:
– Больше я ничего не могу сказать. Но если когда-нибудь у вас будет время просмотреть чертежи этого здания, вы найдете в них много интересного.
– Да?
– Вы читали Жюля Верна, мисс?
– Да, я очень люблю его. Он был настоящим пророком.
– «Путешествие к центру Земли» – вот о нем и идет речь. – Он снова многозначительно посмотрел на нее и добавил: – У вас будет прекрасный день.
– Спасибо, – сказала Монти и, погруженная в свои мысли, прошла мимо него, направляясь к машине.
Покинув стоянку на Сейнсбери, Монти попала в пробку часа пик на кольцевой дороге Рединга. Поскольку движение остановилось, Монти стала рассматривать огромный, залитый светом рекламный щит, на котором была изображена улыбающаяся мамаша с голеньким ребенком на руках. Вдоль верхней кромки щита шли слова: «„МАТЕРНОКС“ – ЗАБОТА О БУДУЩЕМ».
А внизу сообщалось: „Бендикс Шер“ – самая заботливая компания в мире».
На ветровом стекле вскипели дождевые пузыри. Монти выключила «дворники», предпочтя, чтобы непогода скрыла рекламу из вида, и нашла шестичасовую сводку новостей.
