В гостиной пахло свежим воском для полировки – результат работы Алисы. Все оставалось на своих местах. И тут Монти вдруг обратила внимание на своего каучуконоса, стоявшего в дальнем углу у окна. Последние пару лет он выбрасывал цветы и вырос до четырех футов. Но теперь, похоже, умер: листья стали коричневыми и пожухли по краям, а стебель согнулся.
Ее взгляд упал на пуансеттию, которая еще вчера была усыпана соцветиями. Но и ее цветы потемнели, съежились, и видно было, что растение больше не жилец. Изумившись, она посмотрела на свою пальму и аспидистру. Та же история.
– Какие-то проблемы? – спросил полицейский, обратив внимание на ее растерянность.
– Мои растения… я заметила мертвые цветы в кухне – и здесь то же самое. – Она показала. – Еще вчера они были в прекрасном состоянии.
Он подошел к горшку с пуансеттией, стянул кожаную перчатку и растер комок земли между пальцами.
– Совершенно сухая.
– Не может быть! Я вчера поливала.
Подойдя к кадке с пальмой, он опустился на колени, засунул пальцы в почву и извлек щепотку земли.
– Сухая, как песок в пустыне, – я и сам немного вожусь в саду – ее не поливали несколько недель… а скорее всего, месяцев. Когда очень занят, такие вещи легко забыть, – успокоил он ее.
Подойдя, она сама потрогала землю. Он прав. Монти по очереди торопливо обошла все растения. Всюду была совершенно сухая земля.
«Я что, с ума схожу?» – подумала Монти.
Вошел напарник Бренгвайна, держа в руке промокший шлем.
– Никаких следов, – сообщил он. – Вообще ничего.
Бренгвайн тоже снял шлем, вежливо отложил его в сторону и заговорил с Монти новым, строго формальным тоном. Взгляд его при этом беспрестанно обегал комнату, словно он обращался не только к ней, а к полной аудитории слушателей. В помещении снова появились коты и осторожно обнюхали его лодыжки. Глядя на них, Монти с удивлением вспомнила недавнее поведение Уотсона и Крика.
– Мы свяжемся со всеми патрулями и попросим их сегодня вечером присматривать за вашими владениями. Вам же лучше всего быть настороже, чтобы дверь была постоянно на запоре, а вы обращайте внимание на незнакомцев. Если поблизости от дома заметите какую-то неизвестную машину, запишите номер и позвоните нам.
– Обязательно. Благодарю вас.
Она стояла в парадных дверях, наблюдая, как гости, развернувшись, выехали на подъездную дорожку. Когда задние габаритные огни исчезли, Монти почувствовала себя одинокой и беззащитной. Надежно заперев дверь, она опустила и проверила предохранительную цепочку. Стоя рядом, коты выжидающе смотрели на нее.
– Что это с вами? – спросила Монти, присаживаясь и гладя их. – Вас кто-то напугал?
Она проверила все запоры на двери из кухни, включила центральное отопление, зажгла освещение на крыльце и, торопливо обойдя комнаты, в каждой из них задернула шторы.
Покончив с этими заботами, Монти полила растения в надежде вернуть им жизнь, а затем разожгла огонь в камине гостиной. Она чувствовала себя грязной, словно и она, и дом подверглись насилию; ей ужасно хотелось принять ванну или хотя бы душ, но на это сейчас не было времени.
Она планировала сделать в «аге»[21] тушеного цыпленка, но сейчас ей придется воспользоваться микроволновкой, что тоже может получиться неплохо.
Две минуты девятого. Коннор может появиться с минуты на минуту, а она даже не переоделась, не сделала макияж. Она кинулась наверх, надеясь, что он задержится в пробках, и в этой суете сразу же забыла все свои тревоги.
Она сбросила с себя одежду, брызнула на тело несколько капель одеколона «Иссей Мияке», натянула черный свитер, который, как она знала, выгодно подчеркивает фигуру, свои лучшие джинсы и замшевые туфли, пригладила руками волосы и побежала вниз, в кухню.
Расположиться за столом здесь или в столовой, прикинула она. Зажечь пару свечей, и столовая станет весьма романтичной. Может, даже слишком романтичной, с тревогой подумала она. Ей не хотелось, чтобы американец подумал, будто все это организовано специально с целью соблазнения. Они прекрасно устроятся в кухне, решила она.
Она собралась проверить, что делается в микроволновке, но оконный переплет задребезжал от порыва ветра, и она повернулась, занервничав, – ей показалось, что в шею дунуло холодом, и она заметила, что задернутые шторы колеблются из стороны в сторону. Монти посмотрела на тесак, который для надежности оставила рядом в мойке, и, подойдя к «are», положила руки на горячую панель, радуясь ее теплу. В доме все еще стояла странная непривычная прохлада.
Может, она заболевает гриппом, подумала Монти, раздвигая шторы и вглядываясь в темноту. Не сидит ли там кто-то в ожидании удобного случая? Взломщики. Грабители, которые так ничего и не взяли. Напоминает знакомую историю.
Она припомнила рассказ Зандры Уоллертон, как у нее побывали взломщики. И там ничего не было взято, кроме пары трусиков из стиральной машины. Свое белье Монти еще не проверила.
Невольно она вспомнила слова Губерта Уэнтуорта, когда тот в первый раз пришел сюда к ней. Он ведь тоже рассказывал о взломе квартиры зятя в день похорон Сары Джонсон.
