Причина настороженности Арианны стала ясна, когда в облаках раздался уникальный крик Драконьего планера. Обе женщины подняли глаза к небу, ища зловещий радужный след, но ни одна из них его не увидела. С тупым стуком, словно металлическая ложка ударилась о дно кастрюли, наполненной водой, Дракон пронесся сквозь облака, отделявшие Нову от Лума.
— Никогда раньше не видел, чтобы Всадник отступал. — Кварех нахмурился, помассировав плечо. Раньше оно висело под странным углом, но теперь снова стало почти правильным.
— Может, это хороший знак? — Флоренс надеялась.
— Точно нет. — Дракон тут же подавил ее оптимизм. — Она возвращается за подкреплением. Теперь у нее есть наш запах.
— Дракон… — напряженно начала Арианна.
— Я теперь снова Дракон? Я думал, что в поезде меня повысили до «Квареха».
Если бы Флоренс была в своих странных, якобы модных туфлях, она бы не испытывала терпение Арианны в этот самый момент.
— Если я назову тебя дворнягой, ты ответишь, после того как выкинула такой трюк, — фыркнула Арианна.
Флоренс ожидала, что Кварех ответит ей тем же, что и обычно. Но тот откинул голову назад, обнажив шею и грудь. Флоренс это напомнило собаку, выставляющую свой живот перед вожаком стаи.
— Ты права. Это было глупо с моей стороны.
Арианна явно не знала, как относиться к такому внезапному раболепию23, а нехарактерные для Квареха действия, казалось, раздражали ее еще больше. Флоренс прислонилась к мусорному баку, слишком уставшая, чтобы обращать внимание на запах, и уже привыкшая к нему. Ари схватила лицо Дракона, притянув ее к себе.
— Драконы могут отслеживать кровь или магию по воде? Насколько хорошо?
Кварех долго размышлял над этим вопросом.
— У нас на Нове нет таких больших водоемов, как на Луме, и нет ничего соленого. Если мы очистим след от нашего запаха, прежде чем спуститься в воду, и сведем магию к минимуму, она сможет достаточно хорошо скрыть запах — лучше, чем под открытым небом.
— Думаешь, ты сможешь свести магию к минимуму?
— Да. — В слова Квареха начало просачиваться раздражение по поводу тона Арианны и ее грубости. Флоренс сдвинулась с места, готовясь встать между ними, как тогда, в бункере.
— Ты уверен? Больше никаких побегов и нападений на Всадников без веской причины?
Кварех наконец вырвался из ее рук. Он с силой отмахнулся от ее руки, и они сцепились взглядами. Они были как противовесы на обеих чашах весов. Разные, но до боли похожие — больше, чем они хотели признать.
Флоренс могла видеть их с расстояния в один шаг, и этот шаг открывал полмира в перспективе. Он был сахарной глазурью на торте, а Ари — тарелкой и посудой. Они видели друг в друге врага, смертельные противоположности, форму против функции. Флоренс же видела две вещи, которые, несомненно, отличались друг от друга, но удивительным образом дополняли друг друга.
— Если бы вы знали, что они сказали, вы бы не…
Ари издала несколько гортанных звуков, которые эхом отозвались в ее горле. Флоренс знала, что Ари понимает Роюк, но никогда не слышала, чтобы мастер говорила на этом языке. Звуки были идеальными, почти идентичными акцентам Всадников.
Возможно, даже слишком похожи: через секунду когти Квареха снова показались. Он бросился на нее, и Ари отпустила его, чтобы схватиться за свой кинжал. Острия каждого оружия уперлись друг другу в горло, их носы почти соприкоснулись.
— Мне плевать на твой Дом, — прорычала Арианна. — Когда ты путешествуешь со мной, то забываешь про это все и делаешь то, что я приказываю.
— Ах ты,
Флоренс положила руку им обоим на плечи, пытаясь снять напряжение. Она так старалась, чтобы ее руки создавали взрывы, что было странно использовать их для предотвращения конфликта.
— Вы оба, остановитесь. Что сделано, то сделано. Это уже не поможет. — Флоренс не сомневалась, что в конце концов взывание к их обоюдному чувству разума не даст результата. Но пока казалось, что она еще не достигла этой точки. — Ари, ты явно работаешь над новым планом.
— Да. — Высокая женщина встала. Флоренс заметила небольшой порез на ее пальто, но каким-то чудом на белом не осталось пятен черной крови. Флоренс подумала, что никогда не видела, чтобы Арианна истекала кровью… Но, возможно, это было само собой разумеющимся, поскольку женщина исцелялась быстро, как Дракон. Арианна отвлекла Флоренс от ее мыслей, продолжив: — Но тебе это не понравится.
— Почему? — От тона Арианны по позвоночнику Флоренс поползли мурашки. Если женщина сказала, что Флоренс это не понравится, значит, Флоренс не сомневалась, что, что бы это ни было, она это точно возненавидит.
— Я скажу тебе, когда решу, что это должно быть сделано. — Арианна оглянулась на Квареха, продолжая перекладывать на его плечи горы вины за то, что произошло с ней.
