Они уже прошли линию, когда он напал. Это было совершенно бессмысленно. Они были свободны и чисты, и для этого не было никаких причин. Он по собственной воле подверг их всех напрасному риску. Если они выберутся из этой переделки живыми, ему придется серьезно объясняться — при условии, что Арианна не сядет на ближайший поезд в Дортам и не оставит его на произвол судьбы.
Идея взять Флоренс и сбежать с поля боя была очень привлекательной. Но Арианна не придала ей особого значения. Времени на обдумывание этого плана не было, к тому же она уже была настроена на борьбу. По крайней мере, ей удастся сразить нескольких Драконов, а когда это случалось, день всегда был удачным.
Всадник перед Арианной закружился, рассекая воздух. Он двигался с ловкостью и скоростью, говорившими о том, что движение не пропадает даром. Арианна повернулась и пригнулась, удар прошел над ее головой. Вытянув ногу, она попыталась зацепить пятку, на которую приходилась большая часть веса Дракона.
Всадник подпрыгнул, перенеся вес на ту ногу, которой наносил удар, и одним движением направил другую ногу к лицу Арианны. Из носа раздался звук, похожий на хруст сельдерея; Арианна возблагодарила за удачу, что ее лицо прикрывал плотный хлопок, скрывавший кровь, которая, несомненно, вытекала из него. Кувыркнувшись назад, она вывернула кинжал из сабельного захвата, а затем снова бросилась вперед, целясь в грудь Дракона.
Взмах кинжала, парирование когтей Дракона или поворот клинка Арианны, чтобы нанести удар по плечу, предплечью, руке. Всадник принимал любое испытание, чтобы защитить свое сердце — единственный орган, который мог привести к смерти. Всадник поймал один из ударов ее клинка и быстрым движением с легкостью сломал запястье Арианны.
Арианна вскрикнула и отступила. Она переложила кинжал из одной руки в другую, давая костям правого запястья время срастись. Дракон не хотел уступать с таким трудом завоеванное преимущество и продолжал наносить удары. Удар в грудь выбил из Арианны весь воздух, и она едва не лишилась сил, пытаясь избежать когтей, сомкнувшихся на ее горле.
Удары нарастали. Арианна старалась избегать сильных ударов. От ударов она могла уклониться, но вокруг было слишком много людей, чтобы принять удар, пробивший кожу. Как ни неприятно ей было это признавать, но Арианна оказалась в проигрыше. Ее глаза дико заметались по комнате, ища альтернативные решения, пытаясь сформулировать план.
Из-за ее плеча раздался знакомый взрыв. Это было худшее из того, что она когда-либо чувствовала. Это означало, что Флоренс вступила в бой.
С криком ярости она увернулась от удара Всадника. Коготь вцепился ей в плечо, разорвав белую ткань и пронзив кожу Арианны. Глаза Всадника расширились, глядя на поверхностную рану, которая уже быстро затягивалась. Арианна воспользовалась возможностью отвлечься и вонзила кинжал в его сердце.
Две руки розового цвета сомкнулись вокруг ее, и штормовые голубые глаза Дракона уставились в очки Арианны. Они были чистыми, незамутненными. Момент перед смертью мог принести только ясность.
— Кто
— Белый Призрак. — Арианна повернула кинжал и почувствовала, как последний удар сердца Дракона затихает на лезвии.
Она повернулась. Ее золотая леска обвилась вокруг шеи Дракона, приближающегося к Флоренс в ярости, несомненно, от только что нанесенного ею удара, от которого его кожа еще не оправилась. Арианна отдернула руки назад, натягивая леску. Большую часть работы выполняла ее магия, но физическое движение было инстинктивным, как у матери-волчицы, защищающей своего детеныша. Она хотела почувствовать, как напрягается леска, как затягивается петля на шее Дракона.
Изысканный стальной трос был почти несокрушим, и хотя Всадник царапал когтями кожу, пытаясь ухватиться за медленно затягивающуюся привязь, это было бесполезно. Она почувствовала, как его магия ударила по тросу; он задрожал, и закаленное золото не подчинилось его приказу. Арианна еще немного подтолкнула свою магию, зачерпнув ее пальцами ног и вытянув через руки. Петля замкнулась, обезглавив Всадника.
Взмахнув рукой, кинжал на конце ее троса повернулся и отступил назад, вонзившись в сердце Дракона. Отделить голову от тела было достаточно хорошо, чтобы заслужить убийство, но любой, кто нападал на Флоренс, зарабатывал смерть вдвойне.
Флоренс не упустила ни одной возможности. Арианна хотела гордиться ею, но девушка до полусмерти волновалась из-за этого внезапного приступа безрассудства. Она напоминала Арианне саму себя в худшем смысле этого слова. Флор открыла петлю револьвера и с легкостью выбрала новую канистру. Она была Клепальщиком до мозга костей, независимо от того, что было вытатуировано у нее на щеке.
Арианна подобрала для нее лучших мастеров, и это было видно. Несмотря на то что Флоренс никогда не участвовала в боях, она двигалась с точностью тренированного Рево. Она постоянно держала заряженной только одну камору револьвера, чтобы иметь возможность вручную выбирать каждую канистру в зависимости от меняющихся потребностей конфликта.
