Марлен, разумеется, тоже опоздала на пару минут, так что ей почти не пришлось ждать. От их стола в глубине ресторана был виден слегка переполненный аквариум, в котором кругами плавали какие-то ракообразные с перспективой быть съеденными в тот же вечер. Марлен и Жером сошлись во мнении, что это не самый приятный вид. В остальном заведение им понравилось, столы стояли здесь достаточно плотно, чтобы создавать определенный уют, но не раздражать чрезмерной близостью к другим посетителям ресторана. У Марлен был бизнес-лук, то есть брючный костюм и туго стянутые волосы, Жером еще не видел ее такой и признался себе, что этот имидж ему нравится. Она спросила: «Мы будем пить вино или что-то другое?»
Иметь подруг и друзей в Лиссабоне – почти то же самое, что иметь подруг и друзей в Афинах, сказала Марлен. По ее мнению, два этих города сейчас притягивают людей, которые раньше неизбежно оказывались в Берлине. Жером согласился. Хотя он не знал никого, кроме матери, кто переехал бы в Афины или Лиссабон. «Для людей нашего возраста эти города – скорее перевалочный пункт, а моя мать, наверное, останется тут навсегда».
Марлен рассказала о подруге университетских времен, которая пишет в Лиссабоне диссертацию, без стипендии, зато с прибыльным хобби в качестве escort light. Хотя Жером не задавал вопросов, она пояснила, что ее подруга просто сидит в Тиндере, но на свидания ходит за определенный гонорар. Жером не знал, что об этом думать. Зарабатывать таким образом явно было лучше, чем обслуживать в борделе всех клиентов подряд. С другой стороны, получается как-то несправедливо, что с подругой Марлен через Тиндер могут познакомиться только те мужчины, чьи финансы им это позволяют. «Ну, она может ходить и на бесплатные свидания», – ответила Марлен, и Жерому нечего было ей возразить. «А существуют мужчины, которые берут деньги за свидания?» – спросил он. «Наверняка, – ответила Марлен, – но, наверное, в основном в гей-контексте».
После набора холодных закусок, сервированных наподобие тапас, Жером пошел в туалет. Там он проверил телефон, хотя и не собирался этого делать. Таня прислала длинное сообщение, в котором рассказывала, что они вместе с Александром, его подругой, а еще с Селией и Беном планируют новогоднюю вечеринку в квартире высотного дома на Ханзаплац, а она уже пять лет не встречала Новый год в Берлине. Она спрашивала, как Жером посмотрит на то, если она подарит ему на день рождения проезд первым классом на эту вечеринку. Жером отправил в ответ ликующее привидение и взрыв. Он обрадовался, что планы на Новый год прояснились уже сейчас, в начале ноября, и обрадовался предстоящей встрече с Таней. При этом он чувствовал, что за время, прошедшее после ее последнего голосового сообщения, полученного им почти месяц назад, многое изменилось. Он провел несколько месяцев в режиме ожидания и почти ничего не предпринимал, и всё было хорошо, а теперь вдруг со всех сторон посыпались призывы к действиям, и это, надо признать, стало для него стрессом.
Марлен заказала стейк из баранины, Жером – дорадо, и он сразу пожалел о своем выборе, потому что вспомнил, что почти всегда потом жалеет, когда заказывает рыбу. Но дорадо была очень качественной, Марлен тоже нахваливала свой стейк. Они попробовали друг у друга и взаимно подтвердили впечатления. Потом они съели по половине сложного десерта, вкус которого складывался в основном из сахара и алкоголя, десерт вызвал у обоих меньше восторгов.
Счет составил сто семьдесят два евро, с учетом качества трех блюд, вина, аперитива и кофе в завершение вечера это было относительно нормально, с учетом особенных обстоятельств их встречи. Марлен в начале вечера немного неохотно рассказывала о переговорах со стартапом Rythmo Fatal, на которые она ездила со своим шефом в восточную часть города. Она не любила обсуждать свою работу, но Жером настойчиво расспрашивал о подробностях. Марлен ездила с шефом по Европе и вела переговоры в брючном костюме. Жером сидел за ноутбуком и программировал сайты для музеев, организаций и деяте*лей/льниц искусства. Таня писала тексты, которые трогали в основном людей, похожих на нее. Юлиан двадцать пять часов в неделю писал имейлы, связанные с потребностями галереи Schirn, и иногда вел разговоры по телефону. Бруно рисовал модели, чтобы потом распечатать их на 3D-принтере и сфотографировать. Жером не мог точно сказать, какая деятельность из перечисленных была самой осмысленной.
Марлен и Жером оставили восемнадцать евро чаевых.
