Поскольку они уже были навеселе, им захотелось выпить еще, и сразу за дверью Solar dos Nunes они стали думать, куда бы пойти. Марлен сказала, что завтра она в первой половине дня свободна, и Жерома это совсем не удивило. Он предложил отправиться в район, состоящий из старинных переулков, располагающийся как будто на террасе над городом. Там много баров, правда в основном плохих. «Типа район Эразмуса[44]», – сказал Жером. «Понятно, понятно, это Байру-Алту, – кивнула Марлен, – кто вызовет „Убер“?» Она уже держала телефон в руке. По пути они заехали в еще одно место, это была инициатива Марлен, которая из общего интереса к городской жизни спросила, где в Лиссабоне водятся уличные дилеры. Жером знал где. Когда он три года назад впервые приехал в Лиссабон вместе с Юлианом, они что-то покупали на площади Росиу. Водитель «Убера» был готов немного подождать там. На площади к ним сразу обратились несколько человек. Один из них проявлял такую активность, которая раздражала бы Жерома, если бы он был трезвым, но сейчас, под парами белого вина, она казалась ему занятной. У продавца были немного впалые щеки, он нахваливал качество своего товара, показывая на свои широко раскрытые глаза, подносил белый порошок на кончике ключа к носу и шумно втягивал его, приговаривая: «My consume! My consume!» Пакетик стоил тридцать евро, по сравнению с Франкфуртом совсем недорого. К тому же им не требовалось много, потому что и Марлен, и Жером – в этом они заверили друг друга – уже давно не употребляли кокс.
В Байру-Алту они зашли в бар Erasmus-Corner, в том числе из-за названия, заказали по большому пиву и по очереди сходили в туалет, хотя Жером предпочел бы употребить вместе с Марлен, тихо закрывшись в кабинке, но в этом баре, где имелся даже охранник, они слишком бросались бы в глаза. У Жерома не было особых ожиданий от этого кокаина, и он не был разочарован. Его состояние изменилось только после второй дорожки, которую они с Марлен добавили минут через пятнадцать. Жерому захотелось еще пива и захотелось быть откровеннее с Марлен. Кажется, у Марлен был похожий эффект, и она опередила его. Она сказала, что ей понравился их первый раз и она часто вспоминает о нем. Еще она извинилась за свой стремительный уход, а Жером ответил: «Нет-нет, ты всё сделала правильно. А то я слишком уж расслабился с тобой». Немного петтинга, и Жером продолжил: «Ты мне очень нравишься, правда, но…» Марлен приложила палец к его губам и поцеловала, прежде чем сказать: «Я уже поняла, что есть кто-то еще». Следующая фаза петтинга длилась дольше. «Вопрос только в том, какие у вас договоренности. Ей сильно мешает, что ты позволяешь себе какие-то вольности?» Она снова поцеловала его, сильно, но не агрессивно. «И зачем ей обо всём знать?» У Жерома участился пульс и было странное ощущение в животе, непонятное беспокойство, не то чтобы тошнота, но что-то похожее. «Ты хорошо себя чувствуешь или тоже немного мутновато?» – спросил он. Слово «мутновато» вырвалось у него случайно, но, к сожалению, оно идеально описывало эффект от лиссабонского кокаина.
«Немного мутновато, да», – ответила Марлен. У нее было бледное лицо.
