Только бы не простыть, не заболеть, — твердила Ольга, поглядывая на остывшую жаровню. Копалась в огромной корзине с едой в поисках лекарства от простуды. Осмотрев завёрнутые продукты, вожделенную бутылку с вином так и не нашла.
Ладно, — успокоила себя. Она знает, где хранятся запасы спиртного в особняке.
Не раз пожалела, что отказалась взять горничную. С ней было бы теплее и безопаснее. Да и держаться было бы за кого.
Узнав о предстоящей поездке, Дороти в считанные минуты собрала кофр мадам, приготовила большую корзину с готовой едой и в ожидании дальнейших указаний встала у двери.
— Вы собрали всю мою одежду? И вообще… всё-всё? — удивилась Ольга, следуя взором по пустым полкам распахнутого шкафа и столешнице туалетного столика.
Рассчитывая поехать налегке, она собиралась взять лишь самое необходимое. Также заберёт красный дневник и шестой томик стихов, чтобы на досуге подумать над их связью. Фолиант пфальцграфини утратил свою значимость, оставаясь лежать за портьерой на ледяном подоконнике в библиотеке.
— Собирать нечего. Вещей так мало, — с сожалением отозвалась горничная.
— Я еду без вас, — сообщила ей Ольга, тотчас натолкнувшись на её недоумевающий взор.
— Я что-то сделала не так, мадам? — голос девушки задрожал от подступивших слёз.
— Нет-нет, что вы, — поспешила она её успокоить. — Вы мне пришлись по нраву. Через два-три дня я снова вернусь под вашу опеку.
— Кто вам будет стелить и согревать постель, помогать одеться, готовить еду? Милорд меня рассчитает, — тихо сказала Дороти, расстроившись окончательно.
— Обещаю, его сиятельство вас не уволит. Я ему всё объясню. А сейчас найдите-ка мне подходящий саквояж. Я возьму с собой немного вещей.
Рассчитывая насладиться краткосрочным отдыхом в полном одиночестве, Ольга готова была к самостоятельному налаживанию быта. Главное, чтобы в библиотеке и гостевом покое было тепло. С остальным она справится.
Вчера она выкупалась и долго сидела в своей комнате у горящего камина, делая наброски цветочных композиций для вышивки наволочек* на диванные подушки, столь популярных в настоящее время. Незаметно перешла к простеньким эскизам книжных закладок*, виденных однажды в каком-то журнале.
Ольга совсем окоченела, когда экипаж подкатил к трёхэтажному особняку лорда Малгри и остановился с его обратной стороны у входа для прислуги.
С помощью Феликса она на негнущихся ногах осторожно вышла из кареты и осмотрелась.
Громада трёхэтажного замка казалась выше прежнего, нависая над ней, придавливая к укрытой снегом мёрзлой земле. И снегу здесь выпало больше, чем в Лондоне. И ветер был холоднее. И мороз крепче.
Со стороны скотного двора раздавался лай собак и ржание лошадей. У входа в кухню послышался шум. Феликс вносил корзину, саквояж и папку с эскизами, а женщина в большой тёплой шали на плечах, шутливо посмеиваясь над неуклюжестью верзилы, подгоняла его.
Ольга узнала Флосси — кухонную работницу, помощницу миссис Пруденс.
— Мадам, — поздоровалась она приветливо, — хозяин велел приготовить для вас гостевой покой на втором этаже.
Лорд Малгри позаботился об удобстве гостьи? — удивилась Ольга. Когда только успел? Впрочем, иначе быть не могло. Не отправит же он одинокую женщину в пустой и холодный дом. Видно, с вечера прислал кого-то из слуг с указаниями.
Беззащитной Ольга себя не чувствовала. Она позаботилась о своей безопасности. На пустынной зимней дороге можно повстречать как дикого зверя, так и лихого человека. Где-то ходит Уайт, видя в ней угрозу своему благополучию. Именно мысли о нём заставили её спуститься в библиотеку и стащить пистолет.
Кремневый дуэльный пистолет длиной чуть менее четырнадцати дюймов и весом примерно два фунта поместился в саквояж без труда. Заряженный и бережно завёрнутый в салфетку, он лежал сверху, даруя защиту и относительный покой его владелице.
Ольга улыбнулась, вспоминая, как потратила уйму времени, разбираясь с его зарядкой. Вынести гарнитур ранним утром из библиотеки и затем вернуть на место значительно полегчавшим оказалось легко.
С тем, как происходит выстрел, она разобралась ещё при первом знакомстве с оружием. Предстояло осуществить замысел. Как там писал Пушкин в поэме «Евгений Онегин»?
Она осмотрела пистолет, ощупала курок с боевым и предохранительным типом взвода. Дураку понятно, что всё должно быть чистым и сухим.
Отложила шомпол, деревянный молоточек, старательно выбрала пулю.
Раз уж есть мерка для пороха, значит, его следует отмерить и засыпать в ствол. Подумала и добавила пороху чуток больше, чтобы уж наверняка грохнуло, так грохнуло. Если не убьёт потенциальную жертву, то хоть напугает до смерти.
Вид женщины с оружием, нацеленным в тебя, должен привести в трепет самого выдержанного мужчину, — подумала она с усмешкой.
Пуля… Ушла следом за порохом, протолкнутая до упора при помощи шомпола.
Далее господин Пушкин рекомендовал насыпать пороху на полку.
Закрыть крышку замка — много ума не надо.
Осмотрев плоды своего труда, Ольга завернула оружие в салфетку и осторожно уложила в саквояж.
— Ваша горничная… — высматривала Флосси женщину за её спиной.
