Говорили обо всём понемногу. О погоде и климатических особенностях Англии и Шотландии, о флоре и фауне двух стран. Говорили о людях, их населяющих, обычаях и нравах горцев. Говорили о литературе и поэзии. Кадди принёс сборник поэзии Роберта Бёрнса — известного шотландского поэта восемнадцатого века, и они читали стихи вслух по очереди, следом обсуждая прочитанное.
Ольга не могла не признать, что общение с мужчиной действовало на неё благотворно. Раздражение и досада, преследовавшие её при воспоминании о предстоящей поездке, сменились душевным покоем и умиротворением.
Не обошлось без положительного влияния пунша «Горячий Тодди». Он не только согрел, но и сделал общение непринуждённым и дружеским, а сухое уютное тепло камина и треск поленьев привнесли в угасающий зимний вечер возвышенную нотку романтики.
Говорил больше доктор. Ольга помалкивала, смотрела на него и мягко улыбалась. Мечтала, как было бы хорошо иметь свой дом, семью, обаятельного уравновешенного мужчину, похожего на Кадди и кота, похожего… тоже на Кадди. И детей. Не меньше троих. Какая без них семья?
Мечтала о том, чему никогда не суждено сбыться.
— Вы же будете мне писать? — спрашивал её доктор, заглядывая в глаза. На его лице играли отблески живого каминного пламени.
— Зачем? — улыбалась она лукаво, уклоняясь от ответа, взбивая пальцами быстро высохшие волосы и плотнее запахивая шлафрок.
— Дайте слово, мадам Ле Бретон, что будете мне писать, — настаивал мужчина, подаваясь к ней и роняя с колен томик со стихами.
— Хорошо, — согласилась Ольга. — Но с условием, что вы будете мне отвечать. Иначе переписки как таковой не будет.
Кадди улыбался и согласно кивал в ответ, рассказывая о своей работе, Эдинбурге и многочисленной родне. Но стоило ему свести беседу к женщине в желании хоть что-нибудь узнать о ней, она отвечала уклончиво, умело переводя разговор на другую тему.
Утром она успела попотчевать Кадди тоненькими картофельными блинчиками. Без сомнений, незнакомое ему блюдо понравилось. Ничего подобного ранее он не ел.
В процессе готовки доктор находился рядом, наблюдая, как женщина добавляет сырой тёртый картофель в тесто из молока, яиц и муки.
— Сюда же немного соли, чёрного перца, чеснока, укропа и… натёртого сыра, — комментировала она свои действия, загадочно поглядывая на мужчину. — Затем пожарим на хорошо разогретой сковороде и… Запоминайте, мсьё Макинтайр. Ваши дети полюбят его, — смеялась она.
Не обошлось в это утро и без неприятностей. Запаковывая фолиант, Ольга осмотрела его со всех сторон. Заглянула и в него в надежде прочитать хоть что-нибудь. Увы, листы не просто спрессовались, они потемнели и сморщились. У женщины душа ушла в пятки, когда она поняла, что рукопись «умирает», а она бессильна остановить её разрушение. Резкая смена условий хранения сделала процесс гибели необратимым. Недаром книжные шкафы наделены стеклянными дверцами или перегородками, ограждая издания, пусть и не основательно, от пыли, влаги, сквозняка.
Ольга лихорадочно думала, что можно предпринять в ближайшие дни, чтобы приостановить гибель фолианта. Когда она держала книгу в руках в первый раз в 1868 году, она была значительно лучше. Её можно было полистать, почитать. А теперь… Жалела, что по её вине рукопись проскочила вместе с ней из будущего в прошлое в уже постаревшем виде. Значит, её нет в 2019 году?
Её срочно нужно отдать реставратору, — подумала Ольга с отчаянием. Кому? Куда? Где найти сведущего человека? Во сколько обойдётся реставрация? Если бы Хуффи Уорд был жив, она бы обратилась к нему. Спросить у Мартина? Помнила, что он отдавал на реставрацию портрет семейства Бригахбургов и фолиант «№ 9». Только на встречу с ним в ближайшее время она не рассчитывает. Да и будет ли у неё время заняться рукописью до конца января? Перед мысленным взором росла стена из всевозможных препятствий, которую ни перепрыгнуть, ни обойти не представлялось возможным. Выход виделся один — упрямо идти напролом в расчёте на быстрый результат, где везение стало бы нелишним.
Стук дверного молотка вывел Ольгу из оцепенения.
Кадди, — бросилась она открывать дверь.
Каково же было её удивление, когда вместо него она увидела графа Малгри в расстёгнутом пальто из тёмно-серой плотной шерстяной ткани. Отороченное каракулем серебристого оттенка и украшенное изящными застёжками из шнуров и костяными пуговицами оно выглядело… хм… модным. Похожие модели* Ольга видела в универсальном магазине, когда проходила мимо отдела верхней мужской одежды.
— Вижу, я вовремя, — прошёл мужчина мимо опешившей Ольги, снимая цилиндр и присматриваясь к её багажу, стоящему у двери. — Мадам Ле Бретон, — поприветствовал её лёгким пожатием кончиков пальцев руки, — вы вчера во время визита забыли перчатки, — передал их ей.
От его пронзительного взора Ольга мысленно съёжилась, но глаз не отвела. Казалось, он видит её насквозь, знает, кто она и зачем здесь.
—
