Аллигат. Исход полностью

Не такой уж он продуваемый всеми ветрами, — обратила внимание Ольга на крепкий утеплённый кузов. Кадди позаботился о её комфорте.

Она ускорила шаг, с трудом удерживая на руках норовящий выскользнуть фолиант. Ридикюль, наполненный женскими сокровищами, болтался у колен, мешая движению.

Его сиятельство распахнул дверцу и перехватил из рук женщины огромный тяжёлый свёрток. Подал ладонь, помогая подняться на подножку кареты.

Ольга мельком глянула в его непроницаемое лицо и сдержанно улыбнулась:

— Merci.

Мужчина не солгал — в карете было непривычно тепло. На полу стояла жаровня* с углями, прикосновение к которой голой рукой гарантировало получение ожога.

— Осторожно, мадам Ле Бретон, — указал граф на пышущий жаром источник тепла. — Вам лучше сесть сюда, — указал на место напротив себя.

Аромат цитрусовых приятно щекотал ноздри. На сиденье сбоку от мужчины стояла корзина, обвязанная белым холстом.

Фрукты, — догадалась Ольга, усаживаясь на мягкое бархатное сиденье с множеством подушек, прижимая фолиант к спинке сиденья. Выпрямилась, поправила подол платья, накидку и опущенную на глаза вуаль. Приняла невозмутимо-отстранённый вид и сложила на коленях руки. Спросила:

— Мсьё граф, мы долго будем в пути?

— Не более часа, — отвёл он взор от её рук в тонких лайковых перчатках.

На недвусмысленный громкий вздох женщины равнодушно поинтересовался:

— Как давно вы знакомы с леди Спарроу? — неожиданно перешёл он на французский язык.

— Три года. Два последних нас связывала исключительно переписка, — не собиралась вдаваться в подробности Ольга.

Подобралась — проверяет? За свой безупречный французский она не волновалась да и предполагала, что маркиза Стакей может поинтересоваться сроком давности дружбы с Шэйлой. А вот граф Малгри, внезапно ставший на её пути, взяв след, своей жертвы не упускал. Так было и прежде.

— Вы заметно старше баронессы, — услышала в свой адрес.

Французский язык мужчины порадовал её как педагога. Ответ и на этот вопрос она продумала заранее.

— Мы не учились в одном классе пансиона. Я была в последнем классе, когда нас познакомила моя кузина, с которой обучалась Шэйла.

— Вы говорили, что два раза в месяц получали от неё подробные письма. Насколько подробные? — допытывался Мартин.

— Мсьё граф, к чему ваши вопросы? — вскинула Ольга на него глаза. —  Наша переписка носила доверительный характер. Я нахожу ваш интерес не совсем пристойным.

— Простите, мадам Ле Бретон. Моё повышенное внимание связано с нынешним состоянием баронессы и вынуждает меня оградить её от излишних волнений и переживаний.

— О каком состоянии идёт речь? Вы говорили, что она потеряла память. Наша встреча может помочь восстановить её.

— Я бы не был в этом столь уверен. Письма с вами?

Ольга подозрительно уставилась на мужчину:

— Вы чего-то опасаетесь?

Он не опасался. Он был уверен, что Шэйла, будучи женой Стэнли, не получала писем из Франции. Он бы знал.

— Письма с вами? — повторил он.

Ольга, чуть подумав, отрицательно качнула головой:

— При чём здесь письма?

— Баронесса никогда не обмолвилась о переписке с подругой из Франции. Почтальон не приносил ни одного письма из Лузиньяна ни в поместье, ни в лондонский особняк. Не находите это странным?

— Не нахожу, — поспешно ответила она. — Я не писала на упомянутые вами адреса.

Мартин выгнул бровь и, прищурившись, задумчиво уставился в окно. Шэйла вела тайную переписку? Она часто выезжала за покупками в Лондон, и отправлять письма, а также получать ответы до востребования могла на главпочтамте на Сент-Мартинс-ле-Гранд. Но только до падения со стремянки в библиотеке. Далее… Он наклонил голову к плечу, подался к женщине и посмотрел на неё в упор:

— Кто вы? — перевёл взор на её дрогнувшую руку, лежащую на свёртке, гадая, что может в нём находиться?

— Что? — прошептала она ошеломлённо, глядя в глаза графа сквозь невесомую сетку густой вуали.