Иными словами, либерал-реформаторы так и не поняли, что занижение денежной массы относительно оптимального значения так же увеличивает инфляцию, как и её завышение. Соответственно, вместо того чтобы облегчить кредитование экономики (с уменьшением ставки и сокращением транзакционных издержек), что вызвало бы естественное уменьшение инфляции, они стали её купировать путём снижения цен на импорт (при росте последнего). Локальный эффект был достигнут, но зато образовались дополнительные издержки.
Дело в том, что закрытие внутренних производств уменьшало число людей, которые могли получать нормальную зарплату. Соответственно, их доходы больше не могли использоваться во внутреннем спросе, что ещё сильнее сокращало воспроизводственную базу российской экономики. А государство было вынуждено направлять экспортные доходы на создание источников дохода для той части населения, которая уже не могла зарабатывать сама. Соответственно, росла доля государственного и псевдогосударственного сектора в экономике. Покупательная способность населения всё больше зависела от бюджетных доходов государства, которые с какого-то момента расти просто перестали.
При этом необходимость пополнения оборотных средств для предприятий (в том числе и экспортных) никто не отменял, как и необходимость в инвестициях на переоснащение основных средств. А банкам были нужны ликвидные средства, поскольку деньги граждан, во-первых, в основном шли в Сбербанк, а во-вторых, были очень "короткими". Поскольку Центробанк рублями финансовые организации не рефинансировал (это-де разгоняет инфляцию!), а депозиты граждан носили и носят крайне краткосрочный характер.
Как следствие банки и предприятия стали брать кредиты за рубежом, в валюте. Но кредиты эти давались в основном под залог экспортных товаров, а также под показатели выручки, номинированные в этой самой валюте. В результате даже стопроцентно российские компании, которые практически не используют импорт, стали фактически номинировать свои отпускные цены в валюте. Это привело, например, к росту цен на бензин летом 2013 года на фоне девальвации рубля.
Кроме того, у нас до сих пор отсутствует отечественная платёжная система. Мы используем инструменты компаний Visa и Mastercard, платим за это универсальный налог на транзакции (до 2-3%) и поддерживаем своим спросом долларовый оборот в мире. Вместо того чтобы поддерживать руб-лёвый. А все попытки изменить ситуацию "топятся", согласно рекомендациям посольства США, либо Минфином, либо Центробанком (последний раз летом 2013 года). В общем, денежные власти России (то есть упомянутые Минфин и Центробанк) делают всё, чтобы вытолкнуть всех участников экономического процесса из рубля в валюту.
В результате совокупный валютный корпоративный долг в нашей стране уже существенно (процентов на 15-20) превышает золотовалютные резервы, что начинает напоминать ситуацию конца 90-х годов. С точки зрения общеэкономической конъюнктуры особой разницы между суверенным долгом, который был тогда, и корпоративным, который есть сейчас, нет. Сейчас даже хуже: государство вынуждено держать очень существенные средства для поддержания жизненно важного импорта, эти деньги просто нельзя отдавать. Но и банкротство системообразующих компаний не может не привести к общеэкономическому коллапсу - так что хрен редьки не слаще.
Несмотря на титанические усилия либерал-реформаторов, иностранные инвестиции в Россию так и не пошли. Точнее, они чуть-чуть было начали двигаться в середине 2000-х, поскольку на фоне бешеного роста экспортных доходов увеличилась та их доля, которая перераспределялась ("просачивалась", в соответствии с термином неокономики) в потребительский сектор. И под этот растущий спрос в России и стали открываться западные сборочные предприятия. Но попытки увеличить локализацию этого производства не удались, поскольку крайне неудачная кредитно-денежная (да и фискальная) политика делала эту деятельность нерентабельной.
Но даже и этот скудный ручеек был засыпан. Во-первых, в 2008 году, с обрушением ряда финансовых "пузырей", были сломаны основные механизмы "просачивания" экспортных доходов в потребительский сектор. Да и сами эти доходы упали вместе с нефтяными ценами. Во-вторых, сама экономическая модель выработала себя, темпы роста к концу 2012 года вышли на отрицательные отметки. Ну и, наконец, чтобы мало не показалось, по чисто политическим причинам, по требованию своих западных кураторов (которым были нужны рынки сбыта) либерал-реформаторы втянули Россию в ВТО. Что существенно ударило по и без того сильно угнетённому внутреннему производству.
Повторить "манёвр Примакова" не удастся
