Организация внешнего финансирования бизнеса в любой развитой стране - рутинная процедура, а взаимоотношения компаний с банками-кредиторами или организаторами выпуска облигаций, как правило, стандартизованы и дружелюбны. То, что в данной сфере уже третий десяток лет творится в России, иначе как болезненным зазеркальем назвать трудно. Отечественный бизнес, по крайней мере, тот, для которого рыночный кредит - единственный инструмент развития, похоже, отчаялся. Неадекватность банковского займа по цене, срокам, залоговым условиям столь давно и прочно укоренилась в российской хозяйственной среде, что воспринимается уже как нечто само собой разумеющееся. Заёмщики в большинстве своём смирились, воспринимая банкиров как антагонистов, а не как партнёров.
Некоторые же банкиры договорились до того, что на голубом глазу вещают: кредит - вредная вещь, блажь, пережиток социализма(?), капитализм базируется на самофинансировании (?!), надо заёмщикам брать себя в руки и привыкать к самодисциплине и "житью на свои". Даже как-то неловко (и, кажется, бессмысленно) возражать уважаемым банкирам, что, вообще говоря, суть капитализма именно в кредите, что переход от единовременного обмена благами к ссужению денег под будущую стоимость - фундаментальная инновация человечества, позволившая ему раскрепостить свой производственный потенциал.
Под стать банкирам и наш банковский регулятор, фетишизирующий борьбу с инфляцией и при этом имеющий весьма скудные инструменты борьбы с ней.
Денежный омбудсмен с двойным мандатом
Зададимся общим вопросом: а зачем вообще нужны центробанки? Ключевой элемент жизнеспособности кредита как экономического отношения двух и более субъектов есть соотносимость сегодняшних и завтрашних денег, то есть вопросы инфляции (а в условиях открытой экономики ещё и обменного курса национальной валюты по отношению к валютам иностранным) и процента. Именно за этими параметрами и призван присматривать центральный банк как эмитент общепризнанных денег - специальный "омбудсмен", сознательно сильно (хотя и не абсолютно) выведенный из-под прямой зависимости от исполнительной и законодательной ветвей власти.
В его же функции, очевидно, входит надзор за банками как денежными посредниками, устанавливающими конечные цены покупки и продажи денег - соответственно, депозитную и кредитную ставки.
Посмотрим, насколько эти функции и цели прописаны в российском законодательстве. Глава 3 ст. 75 Конституции РФ гласит, что "защита и обеспечение устойчивости рубля - основная функция Центрального банка Российской Федерации, которую он осуществляет независимо от других органов государственной власти". Согласно ст. 3 Закона о Центральном банке, целями его деятельности являются: защита и обеспечение устойчивости рубля, развитие и укрепление банковской системы Российской Федерации, обеспечение стабильности и развитие национальной платёжной системы.
Казалось бы, полное следование канонам - ничего из базовых функций ЦБ мы не забыли. Теперь взглянем на законы о центральных банках других стран. В разных формулировках и разной последовательности ценовая и курсовая стабильность, обеспечение платёжного оборота присутствуют практически везде. Но вот что любопытно. В целом ряде крупных развитых и развивающихся стран функционал банковского регулятора дополнен такой, казалось бы, неожиданной целью, как поддержание экономического роста и занятости.
В экономической литературе подобное раздвоение функций ЦБ называется "двойным мандатом". Хрестоматийный пример "двойного мандата" - функционал ФРС США. В законе о Федеральной резервной системе цель её монетарной политики сформулирована так: "Совету управляющих ФРС и Федеральной комиссии по открытым рынкам следует поддерживать рост денежных и кредитных агрегатов в долгосрочной перспективе на уровне, соответствующем уровню повышения потенциального выпуска в долгосрочной перспективе, с тем чтобы эффективно обеспечить достижение целей максимизации занятости, ценовой стабильности и умеренного уровня долгосрочных процентных ставок". По мнению политических властей США, концентрация центрального банка исключительно на ценовой стабильности может способствовать частым и глубоким спадам экономической активности и занятости, которые, в свою очередь, приведут к повышению долгосрочного уровня инфляции.
Весьма показательно, что поправки, включившие в целеполагание ФРС переменные "выпуск" и "занятость", были приняты конгрессом в 1977 году. Казалось бы, после неудачной попытки накачать экономику деньгами, предпринятой в начале 1970-х тогдашним главой ФРС Артуром Бернсом при поддержке президента Ричарда Никсона и приведшей к всплеску инфляции и разрушению бреттон-вудского каркаса фиксированных курсов ведущих мировых валют, центробанк должны были законодательно ещё больше сфокусировать на ценовой стабильности. Однако экономическая элита страны оказалась мудрее: разразившаяся стагфляция заставила расширить зону ответственности центрального банка, включив в неё в явном виде экономический рост и занятость.
