Это, конечно, поставило под угрозу монополию либерал-реформаторов, стала обсуждаться идея вывести из-под их контроля Центробанк. Но они не смирились и отчаянно боролись за власть (что хорошо было видно на примере назначения Набиуллиной председателем ЦБ). В общем, обещали всё и вся, но в результате получили сначала историю с конфискационной реформой кипрских банков, а затем - уже очевидный всем экономический спад. И вот тут они впервые за 20 лет решили отойти от гайдаровской программы, ориентированной на иностранные инвестиции.
Ну, точнее, немножко её дополнить, поскольку совсем отказаться от этой схемы никак невозможно - это же сам Вашингтонский консенсус, то есть обязательная к исполнению для всех либерал-реформаторов во всех странах мира схема! Но поскольку сами либерал-реформаторы за последний год стали выглядеть несколько бледно, что-то нужно было предпринять. И они вспомнили, что Примаков и Маслюков, когда исправляли ошибки и преступления тех же либерал-реформаторов, сделанные в 90-е годы, девальвировали рубль и ограничивали рост тарифов естественных монополий.
Ровно этим и занялись. Насколько у либералов выйдет фокус (с точки зрения эффекта для экономики) с естественными монополиями - вопрос, поскольку кроме тарифов, которые регулирует государство, есть ещё и другие цены (например, можно повышать стоимость обслуживания разных приборов учёта и контроля). А вот с девальвацией явно ничего не получилось. Поскольку как только её уровень достиг (к середине лета) примерно 15% с начала года, стало понятно, что возникают серьёзные проблемы с корпорациями и банками - валютными должниками, которые довольно быстро теряют свою финансовую устойчивость из-за падения пересчитанных в валюту доходов.
В результате девальвацию отменили, либерал-реформаторы признали факт начавшегося в стране спада, проведя секвестр бюджета, который, впрочем, высочайшим решением было запрещено звать секвестром. Как и спад - спадом. Отметим, что сокращение расходной части бюджета, через который во многом происходит перераспределение экспортных доходов в пользу граждан, только сократит совокупный частный спрос в стране и как следствие уменьшит масштаб инвестиций, которые может принять российская экономика. Так что отток капитала только увеличится.
В общем, итог последнего "либерального десятилетия" выглядит примерно так. Практически все инструменты макроэкономического регулирования выработали свой ресурс, поскольку экономика находится в структурном дисбалансе, при котором попытки улучшить какой-то один параметр приводят к сёрьезному ухудшению других. При этом над ней висит страшная угроза падения мировых цен на нефть, что либо вызовет серьёзную девальвацию рубля (с массовыми банкротствами банков и корпораций), либо резко сократит золотовалютные резервы (в случае попыток ЦБ держать курс рубля).
Либеральные реформаторы контролируют финансовую и экономическую политику, не представляя полной и системной картины экономики страны, что практически исключает возможность появления хоть какой-то альтернативы нынешней политике. Впрочем, учитывая внешние запреты, которыми повязаны либерал-реформаторы, представить такую альтернативу сложно. Так что негативные и деструктивные процессы в российской экономике будут только нарастать, причём, скорее всего, ускоренными темпами.
На этом, собственно, можно было бы и закончить, но нужно сказать одну очень важную вещь, без которой анализ современной финансово-экономической политики правительства и Центробанка не будет полным. Дело в том, что альтернатива нынешней политике есть и очень упрощённо её можно назвать политикой импортозамещения. Беда в том, что эта политика серьёзно ущемляет интересы внешних по отношению к России сил и противоречит идеям Вашингтонского консенсуса. А потому при нынешнем составе руководства правительства и ЦБ эта политика не будет реализована.
Для обеспечения нормального экономического роста требуется решительная смена приоритетов развития финансовой системы России, расширение инструментов и каналов воздействия финансовой и денежно-кредитной политики на банки и хозяйство.
