Наконец, мы совершили бы непростительную ошибку, когда бы покинули Пале-Руаяль, не побывав в магазине господина Бертелемо. Это одна из прекраснейших парижских кондитерских лавок, в некоторых отношениях лучшая, но вне всякого сомнения и самая дорогая. Впрочем, тот, кто переступает ее порог, тратит деньги без сожаления, ведь здесь глаза радуются ничуть не меньше желудка. Господин Бертелемо преуспел не только в торговом ремесле, он то и дело изобретает новые лакомства, а билетцы для конфет ему сочиняют лучшие поэты Франции[226]. Чего еще требовать от кондитера? Разумеется, ничего, если это кондитер заурядный, но по отношению к господину Бертелемо мы вправе выказать себя более требовательными, ведь совершенству нет предела. Четырех десятков новых конфет, которые, впрочем, все похожи друг на друга (ибо все представляют собой сахарные оболочки, наполненные хорошим вареньем) и список которых, когда бы мы вознамерились назвать их все до единой, занял бы треть этого тома, довольно для славы, однако успехи господинаБертелемо вскружили ему голову, и с каждым днем лавка его все меньше оправдывает свою репутацию: товары становятся хуже, а продавцы – грубее[227].
Настоящий Гурман не гнушается заходить в самые маленькие и неуютные лавчонки, если пребывание там сулит ему новые наслаждения. Мы уже убедились в этом, когда посещали тесный приют господина Шеве. Не побоимся же войти в лавку господина Бушара в номере 142[228]; простору здесь еще меньше, но зато яблочный сахар[229] так душист, что заслужил бы восхищение, даже если бы не излечил такое множество людей от насморка.
В деревянной галерее есть лавочка, где на вывеске нарисован омар; товары здесь свежие и приманчивые – лишнее доказательство того факта, что в Пале-Руаяле не следует пренебрегать даже заведениями, с виду самыми скромными.
Оставим наконец прославленный сад, пройдем по вечно многолюдному пассажу мимо того места, где располагалась кофейня Фуа до переезда[230], заглянем ненадолго к ресторатору Бовилье[231], который обнаружил в «Альманахе Гурманов» много
Поприветствовав знаменитого Леда, превосходного ресторатора с Новой улицы Малых полей[232], вернемся назад, чтобы полюбоваться роскошной выставкой колбасника Жана, чья лавка располагается напротив бывшего особняка Индийской компании, отданного ныне Государственной казне – к великому сожалению несчастных пешеходов, которые лишены возможности пройти этот участок насквозь и обречены рисковать жизнью при пересечении Вивьеновой улицы[233].
В Париже господину Жану нет равных в том, что касается устройства завтраков по-лионски, которыми так несложно угостить и которые так превосходно тешат вкус и будят жажду. Вдобавок у господина Жана к вашим услугам самые разные лионские колбасы во всем их великолепии, да и вообще заведение у него превосходное, а потому от клиентов там нет отбоя ни днем, ни ночью.
Не всякому понятно, какой интерес может представлять для Гурмана магазин тканей, поэтому многие читатели удивятся, узнав, что мы зашли в лавку господ Данье и Пети в доме 39 по Вивьеновой улице. Меж тем ничто так не благоприятствует пищеварению, как фланелевая фуфайка и фрак из превосходного сукна, а в прекрасном магазине господ Данье и Пети все это продается за сходную цену, потому не стоит удивляться, что мы воспользуемся случаем обновить наш гардероб.
По соседству, в доме 41 располагается великолепный магазин господина Лемуана, где к нашим услугам отменное собрание ликеров, шоколада и конфет. Ликеры господина Лемуана славятся своей густотой и нежным вкусом; возьмем хотя бы его «Аравийский крем» – бархат, настоящий бархат[235]! Так же превосходен и тягуч его шоколад – и все благодаря тому, что господин Лемуан изобрел совершенно новый способ толочь зерна какао. Ликерам и шоколаду – двум лакомствам, до которых столь охочи истинные гастрономы, – господин Лемуан обязан прочной славой, для приумножения которой не жалеет он ни сил, ни средств.
