Пойдем по бульвару Итальянцев и, миновав улицу Ле Пелетье, помянем добрым словом недавно скончавшегося знаменитого Ро́за, который по заслугам считался одним из отличнейших наших рестораторов, что не сделало его более богатым. Поскольку от огорчений аппетит разыгрывается сильнее, остановимся у госпожи Арди и позавтракаем лучшими во всей столице почками и котлетами, которые среди любителей завтраков с вилкою в руке снискали этому заведению славу первейшего. Сверх почек и котлет, рекомендуем истинным Гурманам птичьи ножки и крылышки в затейливых папильотках, ломтики птицы с трюфелями, фаршированные трюфелями колбасы и шампиньоны в скорлупках – названные кушанья изготовлены по всем правилам искусства и разбудили бы аппетит даже у человека, страждущего на смертном одре, а чтобы дать читателю представление о том, как отлично идут дела у госпожи Арди, сообщим, что она безропотно согласилась платить господину Ленуару дополнительные 20 000 франков за аренду, лишь бы сохранить свое заведение.
Затем, угостившись душистым шоколадом господина Тортони[244], почти таким же превосходным, как у короля испанского, мы двинемся дальше и, проходя по улице Мариво, неподалеку от Итальянского театра, не оставим без внимания лавку пирожника господина Дюмона, преемника господина Дюпона, пользующегося заслуженной славой благодаря вкуснейшим волованам – новомодным пирожкам с мясным соком, горячим паштетам по-финансистски[245], английским кексам и пудингам, первые из которых идут для чайного стола, а вторые служат блюдом преддесертным, и наконец – если перейти к кушаньям более основательным – благодаря душеной гусятине, бесконечно вкусной и неизъяснимо нежной.
Минуем без промедления заведение Фрескати и, похвалив господина Гарки не столько за тонкий вкус его мороженого, сколько за роскошный вид его дворца, двинемся дальше по Монмартрской улице в сторону Центрального рынка – незыблемого центра, откуда расходятся во все стороны, подобно солнечным лучам, все вкусные яства, которые съедаются в городе Париже.
Но неужели же мы отправимся прямиком на рынок, не сказав прежде хотя бы несколько слов о любезном отце семейства господине Ра, чья лавочка, расположенная между улицами Игры в шары и Монмартрского рва[246], очень скромна, но оттого ничуть не менее приманчива: ведь владелец ее не только ежедневно получает из Амьена знаменитые утиные паштеты, столь нежно любимые парижанами, но и готовит собственными руками по всем правилам искусства холодные – а порой и горячие – паштеты самой разной величины.
Теперь повернем направо и, двинувшись по улице Монмартрского рва, взглянем по дороге на заведение господина Бушона, преемника прославленного Жаке, чьи ветчинные паштеты в свое время соперничали с творениями бессмертного Лесажа. Господин Бушон готовит также пулярку под ветчиной, достойную всяческих похвал; одним словом, мы вправе сказать, что он не уронил славы своего знаменитого предшественника.
Господин Лесаж, уже давно отошедший от дел, лишился почти всего состояния из-за чрезмерной веры в долговечность ассигнатов[247] и около полутора лет назад принужден был открыть новое заведение на улице Монторгёй, неподалеку от пассажа Сомона. Сам он, должно быть, сожалеет об утраченном покое, зато Гурманам горевать не приходится, ибо им возвращение господина Лесажа сулит наслаждения неизъяснимые. У господина Лесажа они найдут превосходные паштеты с байоннской ветчиной, живностью, дичью и зайчатами, начиненными перигорскими трюфелями, которые благоухают так восхитительно, что не один Гурман, разрезав их, лишался чувств, а также макаронники и многие другие вкуснейшие яства. Господин Лесаж достигает совершенства во всем, что делает, а опрятность и чистота, царящая в его лавке, лишь умножают вызываемое им доверие.
Поэтому заведение его никогда не пустеет; покупатели тянутся туда днем и ночью, ведь самый роскошный чайный стол покажется бедным без замысловатых и бесконечно разнообразных изделий, выходящих из рук сего превосходного мастера.
Неподалеку, в доме 28 по улице Монторгёй, трудится юный воспитанник господина Руже господин Перье. Снедаемый тягой к совершенству и жаждой славы, господин Перье готов на все, лишь бы сравняться с первейшими мастерами. Превосходные холодные паштеты и отменные паштеты горячие, макаронники, рисовые пирожные, нежное и разнообразное печенье, весьма недурные бисквиты ежедневно разлетаются по всему Парижу из этой скромной лавки, которая начинает привлекать внимание любителей, и во многих отношениях совершенно заслуженно, тем более что при лавке открыта ресторация, где можно отведать только что вынутые из печи пироги и бесподобные скоросваренные макароны: другого такого заведения не сыщешь во всем Париже, и в руках господина Перье не может оно не процветать.
