— Какую? — насторожённо поинтересовалась я.
— Пообещала завтра дедуле описать в подробностях замок Нуармонов, его мебель и библиотеку. Разумеется, имея в виду тебя. Ведь антики по твоей части. Ещё тебе предстоит конная прогулка, но ведь ты тоже умеешь ездить верхом.
Что же, это и в самом деле была большая услуга. Я не осталась в долгу и проинструктировала сестру, на что следует обратить внимание, а что из фамильного архива можно и проигнорировать. Особый упор сделала на то, чтобы инспектора Томпсона оставить на закуску. Мне представлялось целесообразным, чтобы мы обе шли одним и тем же путём.
— А откуда он там вообще взялся, этот Томпсон? — спросила Кристина, спускаясь вслед за мной в столовую. — Вроде бы в число наших предков не входит.
— А вот это я тебе, пожалуй, объясню, чтобы ты не тратила время понапрасну. Инспектор Томпсон умер в глубокой старости. Наследовал его имущество внук. Из благодарности к деду оставшиеся после того бумаги разослал заинтересованным лицам.
— А мог бы начать писать детективы…
— Может, не было у него способностей к писательскому ремеслу. Судя по письмам, для него две толковые фразы написать — труд был адский. Не придирайся, спасибо, что поступил именно так. Разбирая бумаги усопшего дедушки, увидел, что целый портфель относится к делу о самоубийстве полковника Блэкхилла, и отослал эти бумаги родственникам полковника, пусть делают, что сочтут нужным. А они ничего не стали делать, все сохранили в целости. Так что ты почитай повнимательнее, а потом как-нибудь улизнём от дедули и пообщаемся.
— Улизнёшь от него, как же! — вздохнула Крыська. — Сама убедишься.
— На худой конец, пообщаемся ночью.
Так оно и получилось…
Ездить верхом мы научились ещё в детстве. И я с большим удовольствием отправилась с дедулей на экскурсию. Попутно выполнила обещание, данное ему Кристиной. Честно сказать, я ей была очень благодарна. О мебели в нуармонском замке я бы могла написать докторскую диссертацию, дедулю же эта тема явно интересовала. Так что мы с ним провели замечательно весь день, потом уже втроём — замечательный вечер. Выяснилось, что завтра опять втроём проведём замечательное утро, а что касается завтрашнего дня, то дедуля, ясное дело, желал его провести с той из нас, кто так похожа на Арабеллу… Правда, мы уже немного запутались и не сразу припомнили, кто же из нас главная Арабелла.
Нельзя сказать, что нам уж так неприятно было общество деда. Симпатия, зародившаяся с первой же встречи, ещё возросла из-за его отношения к собакам. Собаки заполняли громадный дом и чувствовали себя хозяевами. Не всегда позволяли они согнать себя с дивана или кресла, и нам часто приходилось усаживаться на недогрызенной кости, а утром выяснялось, что одна из собак затесалась незаметно в спальню и будила чуть свет свою жертву, нежно вылизывая ей лицо. Нам это не очень мешало, собак мы любили.
Итак, для себя у нас оставалась лишь ночь.
— Начинай! — приказала я в первую же ночь, после того как Кристина тоже ознакомилась с фамильным архивом Блэкхиллов. — Надо обсудить все, пока мы ещё живём здесь. Вдруг ещё придётся покопаться в бумагах.
— Французская горничная! — не задумываясь выпалила Кристина. — Подтверждаю свою первоначальную концепцию: алмаз спёрла Арабелла. А горничная Мариэтта — единственный человек, уехавший отсюда. Как-то ей удалось обнаружить его у прабабки и свистнуть. А перед отъездом прикончила экономку.
Я энергичными кивками подтверждала каждое слово сестры.
— Все так, ну а теперь давай поподробнее, может, именно из подробностей извлечём какую дополнительную пользу.
— А если в подробностях, то история с ключом говорит сама за себя. Кто-то пробрался в комнату экономки, крепко спавшей по принятии опиума. Знаешь, у этого инспектора определённый писательский талант, так описал происшедшее, что я словно воочию все увидела. Наверняка несчастная домоправительница или что-то знала, или о чем-то догадывалась, во всяком случае была для француженки опасна. Может, заметила, как та алмаз крала.
— А ты не считаешь, что экономку прикончила собственноручно прекрасная Арабелла? Вдруг та узнала про алмаз.
— Это ты уже напридумывала. Ведь видела же счета Арабеллы, наша прародительница была не из предусмотрительных. После смерти полковника… Слушай, он тоже был нашим предком?
— К счастью, нет. Остался в стороне.
— Очень хорошо, значит, могу из-за него не переживать, а то он мне очень несимпатичен. Судя по всему, в том числе и по его письмам, закоснелый служака, начисто лишённый эмоций. После его смерти Арабелла наверняка себя не помнила от счастья, перед нею открывалась новая жизнь, стала бы она впутываться в преступление? Раз уж, наплевав на общественное мнение, сочеталась новым браком в рекордно короткий срок, значит, скандалом её не испугать. А чем ей ещё могла быть опасна домоправительница? Если и шантажировала, так только угрозой вызвать скандал. Нет уж, не придумывай дополнительных версий.
