— Полагаю, Мариэтта не могла пропасть с концами, — начала я, прихлёбывая пиво. — Нет, не затерялась вместе с алмазом, иначе бабка Каролина не знала бы о нем ничего и нам не стала бы морочить голову. И не в деревушку нам надо ехать, а в свою собственную библиотеку. Заброшенную нами самым бессовестным образом. Мы с тобой прервали работу на половине…
— На какой половине? И четверти не сделали!
— Ну, скажем, одну треть расчистили, чтобы ни вашим ни нашим. Надо привести её в порядок. Уверена, именно там что-то обнаружим.
Оказывается, во время моего похода за пивом Кристина тоже не бездельничала. Тоже думала и теперь решительно заявила:
— И следует внимательнее знакомиться с документами. Правда, в замке Нуармон архив не в таком образцовом состоянии, как здесь, никто там не вёл хозяйственных записей на протяжении веков, но кое-какие заметки остались. А вдруг мы наткнёмся на Мариэтту? Могла же она фигурировать в составе прислуги.
— Это само собой, — не возражала я. — Но главный архив Нуармонов сосредоточен в библиотеке. Во всяком случае, только там и сохранилась переписка наших французских предков. Не было у них других закладок для книг, как только письма.
У Кристины имелось ещё одно соображение.
— И не только. Необходимо порыться во французской прессе соответствующих периодов. Поищем какие-то сообщения в парижских газетах, скажем, той поры, когда Мариэтта возвратилась из Англии.
Я принялась перелистывать большой и толстый блокнот, приобретённый ещё в Париже специально для записей о великой алмазной афёре. Вот, нашла: изучение французской прессы следовало начинать с газет 1861 года, точнее, с 10 октября, даты отъезда Мариэтты Гурвиль. Искать в печати публикации, где упоминается её фамилия.
— А теперь давай подумаем, что эта юная отравительница могла сделать с нашим алмазом, — предложила Кристина. — Я, например, уверена, к родным в провинцию она не поехала.
— Ясно, обосновалась в Париже, — кивнула я. — Ведь уехала по доброй воле, никто её ни в чем нехорошем не подозревал. Не было у Мариэтты необходимости скрываться. А деньги у неё были…
Кристина воспользовалась случаем придраться. Уж слишком долго мы во всем соглашались друг с другом. Самое время немного поцапаться.
— Откуда знаешь, что были?
Я не осталась в долгу.
— Это же дураку ясно! Арабелла платила ей хорошее жалованье, горничная практически все откладывала, ничего на себя не тратя. А под занавес ещё получила от хозяйки дополнительно двадцать фунтов. Двадцати фунтов ей с лихвой хватило бы на целый год скромной жизни, скажем, в Булони.
— Скромная жизнь! — фыркнула Крыська. — С таким алмазом в кармане!
— А вот с алмазом она как раз и не рассталась, — возразила я. — Да и не утверждаю, что вела скромную жизнь, я сказала — хватило бы на скромную жизнь. Нет, сбережения у неё были, иначе не оставила бы такое выгодное место.
Кристина выдвинула свою гипотезу.
— Оставила, потому что нервы не выдержали.
— Ну ты даёшь! Нервная девица не стала бы убивать, а потом ещё хладнокровно выжидать целых три месяца.
Кристине вожжа под хвост попала.
— Вот, опять! Да откуда ты знаешь, что выжидала хладнокровно? Может, вся на нервах! Ну ладно, ладно, успокойся. Погоди, если предположить, что Мариэтта застряла в Париже и не реализовала алмаз, может, пустилась во все тяжкие? Скажем, красть начала…
— Слишком уж многого хочешь ты от судьбы. Нам и так везёт, а если бы начала красть, сразу бы в газетах пропечатали. Ты же сама назвала её сообразительной девушкой. Не отколола бы она такой глупости, не стала рисковать. Скорее всего, опять пошла в услужение, благо опыт работы уже приобретён. А вдруг в замок Нуармон?!
Кристина не осталась в долгу:
— Ну, теперь ты хочешь от судьбы слишком многого…
Как мы ни старались, поссориться по-настоящему так и не удавалось. Да и какие могут быть ссоры, ведь единогласно решили — теперь едем во Францию. Бросили жребий, кому завтра быть Арабеллой. Выпало мне. Поворчала, а что делать? К тому же дедуля был таким симпатичным и так огорчился из-за того, что мы уезжаем!
Целый день я развлекала его, став своей собственной прабабкой, Кристина же рылась в бумагах. Договорились, что сестра оставит для меня самую старую часть архива, старина была мне наиболее интересной. Отъезд наметили на послезавтра. Не ломали голову над тем, как поедем. Ясное дело, паромом до Дувра, ведь в Кале я оставила на платной стоянке свою машину.
Когда сестра спустилась к обеду, мне оказалось достаточным одного взгляда. Что-то обнаружила!
