– Ты прав. Меньше объяснений. Боже, я ужасно себя чувствую! – воскликнула Кэти и отправилась в ванную комнату. – А выгляжу еще хуже! – взвизгнула она, увидев свое отражение в зеркале.
– А что случилось с детьми? – спросил Том.
– Они сбежали. Из всех трехсот шестидесяти пяти дней они выбрали именно сегодняшний.
Но этот день лишь начинался. Они привели себя в порядок и вылили на себя достаточно воды, чтобы приобрести чуть более респектабельный вид, а затем открыли дверь номера. В коридоре была Бетти, она принесла поднос с завтраком к молодоженам в двенадцатый номер. Она остановилась и посмотрела на них. Бетти, которая видела Кэти в отеле чуть больше месяца назад, когда та сообщала мужу о своей беременности, была просто потрясена. Мисс Холли сегодня тоже выглядела намного менее сердечной. Должно быть, ей уже доложили.
Это было бесконечное утро переговоров с механиками. Наконец неисправность обнаружили. Кэти позвонила Нилу в юридическую библиотеку.
– Ничего. Сара по-настоящему встревожена. Можешь ей позвонить? Она, судя по всему, хочет поговорить об Уолтере.
– А мама с папой знают? – спросила Кэти.
– Они уже подняли на ноги весь Сент-Ярлат-Кресент, рыщут по кустам вдоль канала.
– Не в самом же деле…
– Нет, но вроде того. Ты в порядке, Кэти? Как-то у тебя голос звучит…
– Нужно очень много сделать.
– Мы сами выбрали свою жизнь, Кэти. Я ведь предлагал тебе отпуск.
– Это мы уже проходили…
– Нет, мы только слегка задели эту тему…
– Нил, я позвоню тебе позже, – сказала она.
Они вернулись в Дублин к середине дня не в том настроении, чтобы выслушивать, как весело было Джун с оркестром или как Люси поругалась с родителями из-за того, что вернулась домой на мотоцикле с мужчиной. У них не нашлось времени для Джеймса Бирна с его разговором о последнем требовании оплаты, или для Ханны Митчелл, желавшей поболтать о письме из Канады, или для Питера Мёрфи, который хотел устроить вечеринку с коктейлями, чтобы позлить Джеральдину. Они не хотели слушать, где Фредди Флинн покупает нынче виллы, или обсуждать Хеллоуин с Шаем и Молли Хейс. Но им пришлось, потому что это касалось работы. Когда день наконец дотащился до вечера, зазвонили два телефона. Кэти посмотрела на Тома большими усталыми глазами.
– Ну почему мне кажется, что это то, что нам не захочется слышать? – спросила она и взяла ближайшую к ней трубку.
– Кэти, не вешай трубку, это Марселла, пожалуйста, попробуй убедить Тома поговорить со мной, пожалуйста!
А Том ответил на звонок Сары, сообщившей, что теперь все взяла в свои руки полиция. Они предполагают, что Мод и Саймон провели ночь где-то на улице и не намерены возвращаться. Все действительно были не на шутку встревожены.
Саймон и Мод обсуждали, не позвонить ли им Матти и его жене Лиззи. Если те действительно послали им пять фунтов, которые потерялись, то, может быть, они не так враждебны, как все остальные.
К телефону подошла Лиззи. Она уклончиво ответила о том, где находится Матти: он уехал на день или два. Это сбивало с толку. Матти никогда никуда не уезжал. А как насчет дня рождения?
– Он не отказывается говорить с нами или еще что-то? – спросила Мод.
– Детки, да разве вы не самые чудесные существа, с чего бы ему так делать? – ответила Лиззи.
Это прозвучало утешающе. Но это не было ни «да», ни «нет».
Саймон поблагодарил ее за пять фунтов:
– Это было так хорошо с вашей стороны, это многое изменило.
Лиззи сказала, что они, наверное, думают о ком-то другом. Они с Матти не посылали никаких пятерок. Близнецы объяснили, что деньги потерялись на почте, а Кэти дала им другие из своего кошелька.
– А-а-а, это, должно быть, какая-то ошибка.
– Извини, Лиззи, – вежливо произнес Саймон. – А ты знаешь, когда Матти вернется?
Она как будто насторожилась.
– Трудно сказать, думаю, через день или два.
– Она врет, – заявила потом Мод.
– Матти никогда никуда не ездит…
– Только на скачки.
Матти Скарлет провел ночь в больнице… Весьма неловкое явление в его особых местах было исследовано молодыми докторами, и в него вставили такое, о чем и сказать невозможно. Ему хотелось, чтобы это не обсуждалось и никто об этом не узнал. Лиззи строго-настрого было приказано говорить, что он уехал по делам. А когда он вернулся домой, то узнал, что вокруг разразился настоящий ад. Близнецы исчезли. Сара, их социальный работник, сходила с ума и допрашивала Лиззи. Бедняжка Лиззи пересказала разговор с близнецами до последнего словечка.
– Я не знала, что они о чем-то таком думали… Как я могла их склонить к такому? Они всегда говорили, что у них все хорошо. Я думала, им просто надоело к нам приезжать… Они совсем не казались расстроенными, болтали обычную ерунду, благодарили меня за деньги, которых мы им не посылали…
Это был бесконечный день, то и дело приходили какие-то люди, без особой пользы изучали записку, оставленную в собачьей конуре:
