А потом все произошло одновременно. Полицейские в Килкенни уже получили сообщение из Дублина, что есть возможность обнаружить исчезнувших детей на скачках. Скаковой комитет и его служба безопасности, которые уже почти отчаялись выяснить, кто эти дети, испытали облегчение от этой новости, позволявшей им сыграть роль героев. Один из ветеринаров ипподрома сказал, что Грохот выживет. Он может охрометь, и возможно даже, что придется ампутировать ему одну лапу, но в живых он останется определенно. Молодая женщина, сидевшая за рулем джипа, успокаивала себя таким количеством бренди, что уже просто вообще не могла сесть за руль, ее пришлось отвезти домой. Мод и Саймон, сверх меры обрадованные хорошими новостями о Грохоте, поверить не могли, когда увидели Уолтера, пришедшего им на спасение. Они просияли восторгом, так как знали теперь, что их простили за все их ужасные поступки. Они крепко обняли его, и впервые в жизни он почувствовал себя дешевкой.
– Вы, случайно, не мистер Матти, сэр? – спросил Уолтера один из полицейских.
– Это Уолтер, он наш брат! – гордо завила Мод.
– Он пришел искать нас, – с довольным видом сказал Саймон.
– Тут звонят Саймону и Мод. Некий мистер Скарлет.
– Матти! – завопили дети.
А снаружи, где все так же продолжались состязания, прозвучало объявление о выигрыше Брайт-Брасс Нек одиннадцать к одному.
Целый час Матти был героем, но сам он считал себя злодеем. Конечно, он говорил близнецам, что возьмет их с собой. И все это с начала и до конца было его виной. Но ему не позволяли взять всю вину на себя. Кэти настаивала, что виновата она, что она просто не осознавала, как зависят от других эти дети, ей нужно было позволить им прийти в разоренное помещение «Алого пера», она должна была четко дать им понять, когда именно приедет к ним после свадьбы, а не заставлять их сидеть и ждать в разочаровании. Как это низко – нарушать обещание, данное таким маленьким детям! А забыть об их дне рождения было и вовсе непростительно. Нил твердил, что во многом это его вина. Он же верил брату своего отца и действительно считал, что принцип кровного родства верен. Сара сказала, что они все просто сошли с ума, она потеряла контроль над этим делом, слишком увлеклась кампанией за права бездомных и не видела того, что творилось прямо у нее под носом, не замечала, что Саймон и Мод, находившиеся под ее прямой ответственностью, просто не имеют того, что можно назвать домом. Кеннет Митчелл в основном помалкивал. Ему сообщили, что его старший сын, скорее всего, виновен в ряде преступлений, в вандализме и воровстве. И что его ждет судебное преследование. Кей говорила еще меньше, чем ее муж, она просто целыми днями пила водку, утверждая, что это минеральная вода. Скоро кто-нибудь обязательно узнает правду. Но это не имело особого значения, поскольку Кеннет явно собирался снова отправиться в путешествие. И на этот раз все может быть кончено и «Буки» продадут.
Джеральдина привела Ника Райана в свою квартиру для скромного ужина, который мог стать куда более подходящим, чем поход в ресторан, в основном потому, что позволил бы их отношениям начаться мило и легко. Она села, пока Ник открывал вино.
– Ты очень мирный человек, успокаиваешь, – сказал он.
Джеральдина немножко подумала над этим. Наверное, она такой и была, мирной. Не предъявляла требований, не жаловалась. Ее никогда не видели в грязном фартуке или у раковины с грязной посудой. Женщина, у которой было время выслушать, женщина, которая (поскольку не могла увидеть его снова три или четыре дня) имела время отдохнуть и пойти в спортзал, загрузить заново холодильник и бар. Не та, которой пришлось рожать его детей, угощать его скучных деловых партнеров, содержать дом в таком виде, в каком нравилось ему.
– Мирная – это приятный комплимент, – произнесла она. – Но ты меня извинишь, если я проверю, есть ли новости о детях?
Ее ждало сообщение. Детей нашли, они здоровы и в безопасности. Лиззи и Матти уже поехали в Килкенни, чтобы забрать их. Джеральдина закрыла глаза от облегчения. Ведь приходится слышать такие ужасные истории, и с ними могло случиться что угодно… Она вернулась к Нику.
– Хорошие вести, они уже едут домой, – сообщила она и больше к этому не возвращалась.
Мужчины не любят женщин, которые бесконечно болтают о тех, кто им незнаком. А Джеральдина очень много знала о мужчинах.
Сара повезла Матти и Лиззи за детьми.
– А вы уверены, что семья Митчелл не станет возражать, если мы оставим их у себя на ночь? – со страхом спросила Лиззи. – Ну… договор и всякое такое.
– Нет, миссис Скарлет, они будут довольны. Все они.
– Просто мы не хотим доставлять неприятности, – пояснила Лиззи.
– И нам так жаль, – добавил Матти.
– Но вам-то из-за чего переживать, все ведь закончилось хорошо, – успокоила его Сара.
– Вот только Грохот… – начал Матти.
– Они очень рады, что он не погиб, – сказала Сара.
– Знаю, – кивнул Матти.
– Саймон даже придумал, что, если мы приспособим Грохоту роликовый конек на хромую лапу, он будет как новенький.
– Вы их любите, да? – внезапно спросила Сара.
