– Я не строю из себя невинность! Я просто удивлена, что ты приняла такой подарок, ну… вроде роскошной квартиры, от мужчины. Вот и все.
– Если люди хотят дарить мне подарки, я что, должна отказываться?
– Конечно нет, но квартира в Гленстаре…
– Тот, кто строил Гленстар, в то же время занимался расширением отеля Питера, так что все обошлось ему не так дорого, как любому другому. Ну да, это был щедрый дар, и мы, как ты знаешь, всегда оставались хорошими друзьями.
– Но не думает ли он, что может снова повернуть…
– Нет, Кэти, конечно не думает.
– Но разве это не странно с его стороны? Я хочу сказать, большинство мужчин на его месте…
– Я знаю, на что способно большинство мужчин, – немножко подумав, сказала Джеральдина. – Но мне дарят подарки. Машину я тоже получила в дар, и тот CD-плеер, которым ты так восхищалась.
– Ты приняла все эти подарки от разных мужчин в разное время? Я просто поверить не могу! Ты меня обманываешь!
– Ничуть. Зачем бы мне шутить о таком? Это факт. И теперь ты хуже обо мне думаешь? – спросила Джеральдина.
– Нет, нет, конечно же нет! – выразительно воскликнула Кэти.
Но это было так. Определенно так. Ее тетушка, которой она так восхищалась, решительная женщина, добившаяся всего, хотя и вышла из рабочего класса, достигшая высокого положения и утонченности, оказалась всего лишь той, кого в прежние времена назвали бы куртизанкой. Она получала подарки за секс. От этого оставался лишь один шаг до того, чтобы получать деньги…
– Боже, я бы тебя возненавидела, если бы ты обрушила на меня свою праведность!
– Я? Праведность? Никогда! – заявила Кэти с легкой усмешкой.
Джеральдина платила за среднее образование Кэти, а Матти и Лиззи до сих пор считали, что их дочь получила грант. Джеральдина покупала школьную форму и с сочувствием слушала Кэти, когда та с самого начала говорила, что хочет изучить кейтеринг с нуля, а потом, когда пришло время, платила за колледж общественного питания. Джеральдина была ее союзницей, когда Кэти вернулась из Греции с потрясающей новостью о том, что влюбилась в Нила Митчелла, сына ненавистной Ханны, и помогла ей успокоить Лиззи… Именно Джеральдина без колебаний стала поручителем, когда они брали ссуду для открытия «Алого пера». Кэти и в голову не пришло бы ханжески осуждать тетю. Она искала повода сменить тему и посмотрела на запястье Джеральдины:
– Эй, это что, новые часы? Потрясающие!
– Хорошенькие, не правда ли? – Джеральдина повернула их так, чтобы в них отразился свет. – Чудесная вещица, мелкий жемчуг и элегантный золотой браслет. Тот симпатичный агент по недвижимости Фредди Флинн подарил их мне на прошлой неделе. Очень мило с его стороны.
– Хорошее было это… мяуканье? – рано утром в понедельник спросил Том.
– Что? А-а-а… Прекрасно, просто прекрасно!
– А Нил не заснул, когда вы там были?
– Нет, он бы не посмел, – ответила Кэти.
Почему она соврала и притворилась, что Нил был в опере? В общем, это не совсем ложь. Это скорее вопрос преданности. Слишком сложно было бы объяснить Тому, как много Нил работает и как он сожалел о том, что вынужден пропустить спектакль. Легче оставить все как есть. Это ведь была невинная белая ложь, и правда никогда не выйдет на свет.
Они уже приготовили все то, что можно было заморозить для серебряной свадьбы.
– Я мог бы даже угостить тебя пивом, просто чтобы мы вышли отсюда ненадолго… – начал было Том, но тут в дверь постучали, и он пошел открывать.
Это оказался Нил.
– Я был тут неподалеку, вот и подумал, что могу предложить жене ланч, и она, возможно, простит меня за то, что я не пошел с ней в оперу, – сообщил он, когда Кэти вышла в приемную. – Так ты меня простишь?
– Прощать нечего, я тебе уже говорила. Тут нет ничего особенного, так что нет и необходимости… – Она была так смущена, что с трудом подбирала слова.
– Но это необходимо. Я обещал нечто и не сделал. Могу я вместо этого пригласить тебя на ланч?
– Иди, Кэти! Пойдите в какое-нибудь роскошное местечко, и стащи там идею, – настойчиво предложил Том. – Посмотри, может, у них есть какой-нибудь необычный хлеб, попроси показать всю хлебную корзинку и что-нибудь выбери, что-нибудь новое, и принеси сюда. Ладно?
Кэти сняла рабочий халат, надела жакет и пошла к фургону.
– Может, взять такси? – предложил Нил.
– Это же чистая реклама, Нил. Мы можем припарковать фургон в таком месте, где его все увидят. Пока, Том!
Они сели за столик друг напротив друга в весьма модном ресторане. Они смогли сюда попасть лишь потому, что был понедельник, и постепенно Кэти справилась со своим раздражением. Нил не виноват. Он действительно сильно огорчился, что подвел ее. И она твердила, что очень приятно поужинала с Джеральдиной.
– А теперь я так же отлично проведу ланч с тобой, так что я в сплошном выигрыше, – весело заявила она.
– А о чем Джеральдина говорила?
– Ни о чем в особенности, мы просто болтали.
Кэти и сама не знала, почему не рассказала Нилу о необычном образе жизни Джеральдины. Как правило, она рассказывала ему все. И она снова решила, что это как-то связано с преданностью. И гадала, значит ли это, что теперь будет постоянно ему врать.
