Но к субботе Кэти чувствовала себя вполне бодрой и готовой справиться со всем, что ждало впереди, вроде визита с детьми в их настоящий дом. И она поехала на Сент-Ярлат-Кресент, чтобы забрать их.
– Мам, сколько лет будет Джеральдине осенью? – спросила она, когда дети убежали прогуляться с Грохотом и не могли их услышать.
– Дай подумать… я старшая, потом… Ну да, ей будет сорок. Представь, младшей в семье сорок! – Лиззи улыбнулась при этой мысли.
– Интересно, она устроит прием? – задумчиво произнесла Кэти.
– Разве ты не знаешь ее лучше других? Что ты сама думаешь?
– Я не настолько хорошо ее знаю, мам, и понятия не имею, что ей нравится во многих областях. И понравится ли ей упоминание о том, что ей уже сорок, не знаю.
– Но разве ты не бываешь постоянно в разных домах? Ты же видишь… – удивилась Лиззи.
– В последнее время не так уж часто. Мам, а она в молодости была очень хороша собой?
– Конечно очень. И такой необузданной! Ты бы не поверила… Когда мы с Матти только поженились, я ни разу не навещала мать без того, чтобы не получить длиннющий список жалоб на Джеральдину… Она постоянно где-то пропадала, не делала домашние задания… Одевалась, как бродяга… Хотелось бы мне, чтобы моя бедная матушка дожила до этих дней, увидела бы, чем все обернулось в итоге. Безупречная леди, вращается среди высших… – Лиззи говорила с восхищением и изумлением, но без зависти.
– И когда она изменилась?
– У нее появился тот парень, не помню, как его звали. Но очень шикарный и заметно старше ее. Она начала менять поведение, чтобы ему соответствовать. А потом, когда он исчез, вернулась в школу. Моя бедная старая мама думала, что Джеральдина старается получить образование, чтобы этот Тедди… ну да, Тедди, решил, что она годится для высшего света, но я тогда сказала, что уже поздно. Как бы то ни было, ей школа не помогла, о нем больше не слышали. Тедди! Надо же, я столько лет о нем не вспоминала.
Все ли это верно в отношении Джеральдины? – гадала Кэти. Она собиралась заехать к ней позже, после второго визита в родной дом близнецов. Но матери она сказала правду. Было много, очень много такого, чего Кэти совершенно не знала о той светской, ухоженной, уверенной в себе женщине, которая принимала в подарок автомобили, дорогие часы и даже квартиру от женатых мужчин. Она не знала даже, захочет Джеральдина отпраздновать свое сорокалетие или просто забыть о нем.
На этот раз, когда они приехали, на столе уже стоял чайный поднос. Кей разливала чай из тяжелого чайника хрупкой, дрожащей рукой. Кеннет как будто стал уже больше осознавать окружающее и тот факт, что его дети, которых он бросил на много месяцев, не вернутся к нему автоматически. Он понял, что должен устроить для этого некое представление.
– Две очаровательные леди и мои любимые близнецы… Слишком много счастья! – провозгласил он.
Дети изумленно уставились на него. Это прозвучало куда более бравурно, чем в прошлый раз.
Первой заговорила Сара.
– Можем мы обсудить несколько нерешенных вопросов, мистер Митчелл? – оживленно спросила она.
– Дорогая леди… что угодно, что угодно!
В этот момент вмешалась Кей.
– Я испекла сконы! – торжествующе воскликнула она.
– Но, мама, ты же не… – начал было Саймон.
Кэти жутко нахмурилась, глядя на него, и он осекся на полуслове. Кэти посмотрела на маленькие магазинные сконы, которые эта женщина разогрела в попытке придать дому нормальный вид. У Кэти сжало горло. Да, Кей родила Саймона и Мод девять лет назад. Они должны что-то значить для нее даже в таком спутанном состоянии ума. И она выглядела ужасно несчастной, когда они навещали ее в госпитале. Кэти даже не предполагала, что Кей снова возьмет на себя заботу о доме.
– Ваш племянник Нил объяснил мне вчера вечером ваше финансовое состояние, – сообщила Сара. – Судя по всему, его отец имеет закладную на этот дом и создал трастовый фонд для детей.
– Очень хорошо. Джок со всем разобрался, – кивнул Кеннет и с готовностью улыбнулся.
– Он предоставил мне эти данные. Согласно им, деньги в определенных пропорциях делятся на одежду для детей, школьные нужды, книги, плату за автобус и так далее, и еще есть сумма на уборку дома, включая плату миссис Барри, приходящей трижды в неделю, и садовнику за полдня работы раз в неделю, чтобы поддерживать в порядке участок.
– Звучит великолепно, – снова кивнул Кеннет.
– А как вы думаете, сколько вкладывает в домашнее хозяйство Уолтер? – На лице Сары не было никакого выражения, когда она задала этот вопрос, зная, что в нем нет смысла.
– Ох, у бедняги Уолтера сейчас нет наличных денег, – с коротким смешком произнесла его мать.
– Но как же его комната и питание? В конце концов, он ведь ходит на работу и получает жалованье, – настаивала Сара.
– Наверное, получает слишком мало, потому что ему приходится иногда подрабатывать у Кэти и Тома официантством, то есть я хотела сказать кейтерингом, – услужливо подсказала Мод.
– Не в последнее время. Он больше не имеет этого источника дохода, – произнесла Кэти тоном, не оставлявшим ни малейших сомнений.
