– Убийца. Он воин и путь его ― путь воина. Альгар не бегает от сражений, но и попусту затевать свару не станет.
– Значит, по-вашему он защитник?
– И, по-моему, и по-всякому. Что он тебе сделал?
– Вы всё равно встанете на его сторону.
Аника коснулась плеча девушки и осторожно сжала его.
– Он мой брат, и я знаю его достаточно, чтобы подвергнуть сомнению обвинения незнакомых мне людей. Но это не означает, что ты неправа. Расскажи, а там уже мне судить: поверить тебе на слова или нет.
После того как девушка закончила свою историю, Аника отложила гребень, заплела волосы Эрии в две косы и, сжав её плечи внезапно сильными руками, сказала:
– Я тебе верю. И всё же хочу услышать его историю.
Эрия резко обернулась и с вызовом посмотрела на старуху.
– Если бы вы мне верили, то не требовалось выслушивать вторую сторону. Он найдёт с десяток оправданий.
Аника ничуть не обиделась, лишь печально улыбнулась:
– Ему не нужны оправдания, ибо он сам принимает решение и несёт за них ответственность. Я думаю так: что случилось с твоими близкими ― чья-то глупость, но ответственность за эту ошибку целиком лежит на Альгаре. И он будет её нести, словно полный до краёв кубок. И оттого отопьёт он из этого кубка или понесёт дальше, зависит жизнь и благополучие этой земли. Стоит ему напиться вдоволь, как мир покатится.
Прошло несколько дней, прежде чем Эрия, наконец, поняла, что имела в виду Аника, но она не готова была смириться. Любое преступление должно быть поощрено возмездием. Не имело значения, что лорд Тервуд принял решение в казне родных, ибо властью его наделил герцог.
Не имея ни союзников, ни способов защитить себя, а тем более напасть, девушка усмирила на время свой гнев. Не забыть ― это казалось немыслимые, но на время отступить, осмотреться и ударить в самое уязвимое место. Так, кажется, говорил отец.
Поскольку герцог был для неё недостижим, а в доме ей предстояло жить ещё какое-то время, она предпочла ближе познакомилась с домочадцами. Оказалось, что её помощь очень нужна Глафире, которая едва справлялася с двумя младенцами. Здесь и открылась первая странность ― небольшая разница в возрасте обоих детей. На прямой вопрос Глафира кивнула на младшего, чьи светлые волоски топорщились из-под чепчика.
– Этот не мой. Его Оскольд привёз. Сказал только, что он внук лорда Гранда. А мне то, что ― одного кормить или двоих? Накануне его приезда, столько молока прибыло, впору заподозрить Приходящего в благословении.
Эрия едва не выронила младенца.
– Внук? И он жив?
– Ну так, вроде, ― невпопад ответила Глаша, пристально рассматривая мальчика. ― Чего ему не жить? Ест за троих, растёт так быстро, того и гляди моего перерастёт, даром что младше. Одна незадача ― имени его так и не узнали. А, ладно. Пусть у Альга голова о том болит.
– Почему его не убили?
Ведь должны были. Разве нет? Глафира отшатнулась и побледнела.
– Да Боги с тобой, зачем? Кому он что сделал? Чью-то рубаху обгадил?
– Он вырастит и захочет отомстить.
Глафира удручённо покачала головой.
– Вот вырастет, тогда и посмотрим. А пока он хочет есть, срать и спать. Ты не забивай себе голову такими зверствами, ещё кошмары приснятся.
.
После некоторого блуждания вокруг дома в лесу, Джузеппе вместе с Хуртулеем вернулись в город.
– Раз мы знаем, где находится леди Кальдерон, то почему не можем забрать её оттуда и отвести к Алтарю? ― задал самый логичный вопрос Ан.
Учитель потёр виски, прогоняя не вовремя разыгравшуюся мигрень.
– Мы говорили об этом ― нужно не просто отвести к Алтарю. Жертва должна быть добровольной. Марсали была готова ― Алтарь выбрал её, и она знала о своём предназначении. А Эрия Кальдерон только в начале своего пути. Она в смятении и не понимает те знаки, что ей дают. Нужно время.
– Так может быть, в Ордене ей будет лучше?
– Мне было бы спокойнее. Но так или иначе, проведение само приведёт её к Алтарю.
Ан вытер вспотевшие ладони о штаны. Всё это было в новинку для него.
– Но раз Алтарь сам направляет, в чём наша миссия?
– Мы помощники. Ищем, наблюдаем, помогаем, но не заставляет. Сейчас важно сохранить эту веточку и дать возможность созреть плодам. Подай бумагу и перо. Буду писать письмо.
Ан со рвением бросился к сумкам и достал оттуда указанные учителем вещи, но не перестал задавать вопросы.
– А кому вы будете писать письмо?
– Королю. Он уважает Орден и, возможно, прислушается к моим советам.
– Как…
– Помолчи, Антонио. Потом я всё тебе объясню.
Уже несколько дней Ларек ходил ходуном. Туда-сюда сновали посыльные, рабочие правили дороги, лорды начищали латы, а благородные леди приторачивали новое кружево к уже вышедшим из моды платьям. На стенах, словно птички, взвились флаги. Пока что у нового герцога не было родового герба, потому флаги и стяги представляли собой выкрашенные в красный и синий цвета полотна.