В Радл они приехали затемно. Эрия настолько устала, что была бы рада даже соломенному тюфяку, а именно на нём ей, скорее всего, предстояло провести ночь. Собственно, ничего иного она не ожидала, когда герцог сказал, что они остановятся на краю города, а значит, это будет постоялый двор. Лишь единожды они со всей семьёй путешествовали в соседнее герцогство и трижды останавливались в таких местах. На деле это были большие помещения с соломенными подстилками или низкими топчанами, где единственным способом уединиться были ширмы, взятые у хозяина за дополнительную плату. Эрию передёрнуло при воспоминании о запахах табака и пота, ругани и храпе.
Но когда герцог открыл дверь трёхэтажного недавно построенного дома, то Эрия прикрыла глаза от яркого света. Она проморгалась и принялась изумлённо оглядываться.
На подвешенном к потолку колесе сверкали маленькие магические шарики. Такие же шарики висели на стенах небольшого, но аккуратно обставленного холла, из которого вело несколько дверей. На полу лежали ковры, вдоль стен стояли шкафчики и сундуки. Дверь напротив резко распахнулась, и к ним вышел невысокий, рыжеволосый с россыпью веснушек, мужчина неопределённого возраста. Он удивлённо осмотрел всех, пока его взгляд не остановился на герцоге.
– Мир твоему дому, Мартал, – герцог низко поклонился, коснувшись ладонью пола.
Мужчина провёл рукой по подбородку, на котором Эрия с запозданием разглядела широкий, рваный шрам, а затем сложил пальцы узлом, и в воздухе, словно из ниоткуда, появилось блюдо с кусочками хлеба и солью.
Герцог выпрямился и тут же взял хлеб, коснулся им соли и положил в рот. Его примеру последовал Кома, Оскольд и Глафира. Аника подтолкнула Эрию вперёд и подсказала:
– Это уважение хозяина дома: разделить с ним хлеб, да соль.
Эрия неуверенно взяла хлеб, поваляла его в соли и положила в рот. Хлеб был свежим, с хрусткой корочкой. Аника тоже отведала угощение, тут же подошла к мужчине, и они крепко обнялись.
Появившиеся слуги развели их по комнатам. Эрии предстояло ночевать с Даниэлой и Гленной на гигантской кровати. Такая, наверное, была только у короля. Высокая, с мягкими перинами и россыпью разноцветных подушечек с кисточками и бантиками. Служанка, помогавшая с вещами, принесла большой таз, несколько кувшинов с тёплой водой и стопку чистых полотенец.
– Мэтр Мартал приносит свои глубочайшие извинения, что не может в полной мере предоставить все удобства. В купальне всё ещё ведутся работы, но завтра к вечеру она будет полностью готова.
Когда за девушкой закрылась дверь, Даниэла со свойственной ей непосредственностью взмахнула руками.
– Настоящий мэтр!
Гленна улыбнулась, но наставительно предупредила:
– В присутствии хозяина дома будет неучтиво так кричать и восторгаться.
– Да брось, – фыркнула Эрия. – Тебе как будто нелюбопытно посмотреть на магию?
– Мне нет, – отрезала женщина и взялась за кувшин.
Умывшись и переодевшись с дороги, они спустились на первый этаж, где слуга проводил их в большой залу. Он был обставлен старой тяжеловесной резной мебелью. Вдоль стен стояли деревянные, глиняные или мраморные статуи, а где только можно были разложены подушечки всех цветов и размеров. Даже на полу. Пол же устилал цветастый, пушистый ковёр. Как и везде в доме, помещение освещали магические шарики. Из соседнего помещения донёсся мужской хохот, и в гостиную вошли хозяин дома, герцог, Кома, Оскольд и Аника. Все над чем-то смеялись. Заметив дам, они притихли, а герцог принялся представлять их.
– Леди Эрия Кальдерон.
Эрия присела в реверансе и протянула руку. Мэтр с интересом её разглядывал, хмыкнул, легко пожал руку и ничего не сказал.
– Леди Даниэла Эндерс, – герцог усмехнулся и весело добавил. – Невеста Оскольда.
Мэтр, уже держащий Дани за руку, удивлённо обернулся на жениха и в следующее мгновение издал короткий смешок, но всё так же молча пожал ладонь девушки.
– Ваш дом очень красивый, – пролепетала Даниэла.
– Леди Гленна, – просто сказал герцог, опустив имя рода. Мэтр Мартал прищурился, пристально разглядывая женщину, склонившуюся перед ним в неглубоком реверансе. Протянутую руку мэтр проигнорировал.
– Благодарна за ваше гостеприимство, – недрогнувшим голосом сказала Гленна, старательно смотря в пол.
Видимо, имя рода мэтру было и так знакомо. Его рот искривился, а на щеках проступили красные пятна. Он резко развернулся к герцогу. Губы мэтра Мартала дрогнули, словно у зверя, готового зарычать.
– Мартал, прошу тебя, – проникновенно сказал герцог.
Магические светильники замигали, а Гленна вздрогнула, шагнув назад, когда мэтр двинулся в её сторону. Его глаза засветились, а пальцы уже сложились в фигуру. И, наверное, всё бы закончилось буйством магии и кровью, если бы перед Гленной откуда ни возьмись не встал Кома. Он загородил женщину и выставил вперёд руку, останавливая мага.
– Дело прошлое, Мартал. Она не виновата в том.
Маг шагнул в сторону, и северянин повторил его движение.
– Если ты так желаешь, она уйдёт. Я не хочу проливать кровь в твоём доме, брат.