– Мы всегда были порознь: мой разум и моё тело. Оно шепчет мне, предлагает такое, на что я не готов пойти, – Альгар отпустил кулон и вытер мокрую от крови ладонь о штаны. – Как только дороги станут безопасны, она отправится на запад. Там живёт её тётка. Или на Свободные острова. Иначе Джузеппе не сможет её отпустить.
– А ты? – Аника приподняла брови.
Сестрица знала его как никто другой. Отдать своё сокровище? Никогда. Альгар повёл плечом, отвергая свои собственные доводы. Голос младенца стал громче и требовательнее. Румп вернулся в кресло. Надвинул свой тёплый вязаный колпак и, прикрыв глаза, с усмешкой сказал:
– В Брейсвике кое-кто выжил, Альг. А это что-то, да значит.
Когда Альгар покинул комнату, Аника раздражённо бросила в мага горсть можжевельника:
– Вот что ты за человек! Не мог помочь? Девка-то хорошая, ему под стать.
Старик смахнул с халата пахучие веточки и непонимающе взглянул на женщину.
– Ты часом каких грибочков не поела? О чём думаешь, старая? Забыла кто он? Того и гляди полетит по кочкам, а потом ищи средство засунуть такое дитятко обратно. Она не просто избрана Алтарём. Она жертва. Обречённая.
– Я в ваших волшбах ничего не смыслю, – проворчала Аника и тут её осенила страшная догадка. – Ты же видел как он на неё смотрит? Словно на… ну не знаю. Того и гляди выкрикнет: «Моя!», схватит в охапку и утащит к себе… куда-нибудь.
Румп посерьёзнел и даже подёргал седую бородёнку.
– Верно говоришь, старая. Может и правильно будет, отправить её подальше. Да только как бы древние клятвы сами не решили их судьбу. И нашу заодно.
.
Эрия смотрела на огонь. Позабыла про вышивку в руках. Не слышала разговора Гленны и Даниэлы. Кажется, даже думать перестала. Языки пламени изгибались в причудливые узоры, зовя прикоснуться. Почувствовать их тепло…
– Леди, не могли бы оставить нас наедине? И если хотите посетить храм, самое время собираться. Мы поедем рано утром, с рассветом.
От голоса герцога Баккереля Эрия вздрогнула. Гленна бросила на неё обеспокоенный взгляд и быстро увела Дани, плотно прикрыв за собой дверь. Девушка отложила пяльцы и встала. Так как учила мама: спина прямая, подбородок не сильно задран, взгляд в пол… Нет, опускать взгляд ей всегда было сложно.
Герцог стоял непоколебимый, словно гора, слегка расставил ноги, руки в бока и взгляд из-под бровей. Хмурился, щурился и молчал.
– Вы придумали новую пытку, милорд? – спросила его Эрия, которой надоело играть в гляделки.
– Какую пытку? – удивился герцог.
– Тишиной.
Шутка вышла нелепой, но герцог даже не разозлился. Его губы расплылись в кривой улыбке.
– У вас странные вкусы, моя леди: цепи, пытки.
– Обещаю исправиться, мой лорд, – Эрия низко присела в реверансе. – В следующий раз это будут палачи и виселицы.
Улыбка сползла с лица герцога. Он посуровел и сжал пальцы в кулаки. Да так сильно, что ей почудился треск костей.
– Я желаю, чтобы завтра вы поехали с нами в храм.
– А если этого не желаю я?
– Думаю, что вы сможете с собой договориться.
И вышел, хлопнув дверью. От резкого звука вновь проснулся Наган наверху. Эрия схватила свои пяльцы и бросила их в дверь. Те отскочили и упали на мягкий ковёр.
– Будь ты проклят! – выкрикнула она и, разрыдавшись, упала в кресло.
.
Эрии выдали коня. Не самого резвого, но и незалежавшуюся клячу. Тот бодро шёл рядом с молчаливым Кома и Оскольдом. Чуть впереди бок о бок ехали герцог и Аника, а позади ехали сани с остальными. Только Кеке оставили в Раате – тот совсем разболелся. К тому же он не верил в Триединых. Ближайший храм находился едва ли не в дне пути, в Радле.
– Погожий день, – Оскольд улыбнулся, смотря на небо. – Вам не кажется?
Эрия приподняла брови и ничего не ответила. Новоявленный лорд Вивьен кашлянул и улыбнулся ещё шире.
– Видите вон ту сосну? – Он указал на дерево с голубоватыми иголками. – В моих краях её называют Голубкой. Из-за цвета.
Эрия отвернулась, показывая, что не готова поддержать разговор. Кома крякнул и пророкотал:
– Ты Оси не старайся так. Леди сегодня не в духе.
Смерив своего тюремщика взглядом, девушка легонько ударила пятками коня и вырвалась вперёд. Тут же обернулась Аника, улыбнулась и поманила взмахом руки. Эрия заняла место справа от старухи. Та уверенно держалась в седле и, казалось, даже помолодела. Её щёки раскраснелись, а на губах играла весёлая улыбка.
– Девочка, ты выглядишь очаровательно! Тебе надо почаще гулять.
Эрия широко улыбнулась и, потянувшись, потрепала коня по загривку.
– Нет ничего лучше конной прогулки.
– Ты сидишь в седле, словно родилась в нём, – усмехнулась Аника.
– Я потомок всадников Простора, – Эрия поправила шапку, чтобы та не слетела. – Седло – мой дом родной.
Аника лукаво прищурилась и, пришпорив коня, громко крикнула:
– Тогда догоняй, всадница!