Я пожала плечами. Я не была уверена, что найдет веллади Алеса. Я только надеялась, что эта информация порядком собьет ее с толку.
Леда прошагала к лавке, на которой лежал ее плащ вместе с перчатками, и присев рядышком, ослабила шнуровку на горле. Ее руки мелко дрожали и чтобы скрыть нахлынувшее волнение, она сцепила их в замок, опустив на скрещенные колени.
— Ладно, спрошу в лоб. Ты состояла в Ковене?
Я задумчиво поскребла ногтем по подбородку, попутно вытаскивая из закромов с заготовленными ответами подходящий вариант.
— Мне нужна правда, Китра. Я доверяю тебе нечто большее, чем просто свою жизнь. И пытаюсь понять, почему? Ты мне ничего не должна. Все что я слышу от тебя-это “может” и “наверное”. Ты же не “трилистник” картами раскладываешь, тут нельзя надеяться на простодушное “мне повезет”. Я согласна тебе довериться, только скажи, что у тебя есть план. Есть причины совершать все эти поступки.
Что тут можно ответить? Только правду.
— Я не состояла в Ковене. В него нельзя попасть, если ты не чистокровная корваж. Вход только для своих, а я, как видишь, потомок иных кровей: темные волосы, бледная кожа, холодный цвет глаз. Северо-восток — вотчина лунных. Я еще не закончила, — предупредила я, когда увидела, что девушка собирается что-то возразить. — Но мне пришлось побывать в рядах одного из кланов, и — давай никому и никогда об этом не рассказывать — как ты знаешь, единственный клан, что принимает к себе отщепенцев — это клан Крови.
— Ты — Осколок? — шепотом выдохнула Леда, вздрагивая от собственных слов. Что-то среднее между брезгливостью и ужасом, тенью пробежало по ее лицу. Всего один удар сердца и следующая волна накрыла исказившуюся мимику очередным слоем безразличной маски.
— Бывший.
— Такие бывают?
— Кроме себя не встречала.
— Подожди-ка, — Леда резко приподнялась, не замечая, как своим неаккуратным движением столкнула свою одежду вниз. Плащ с тихим шуршанием соскользнул черной гладью на пол, прямо к ногам девушки. Она не обратила на это внимание. — После того как Осколок завершает свою миссию, он становится полноправной Сестрой Крови.
— Или не становится, если умирает при попытке завершить свою миссию, — как вариант предложила я, вспоминая свод правил кодекса.
— Или завершает свою миссию, после чего больше не желает состоять в клане убийц и прячется в рядах сторонников Света?
А девочка и правда стала соображать лучше.
— В общем и целом — да. — Согласилась я. — Знаю, звучит не очень, но все было именно так. В подробности вдаваться не буду — это мелочи, которые только все запутают и усложнят.
Леда кивнула. Я вздохнула. Третий человек в этой комнате, что все время молча наблюдал за нашим разговором, протиснулся мимо меня и Леды, подобрал упавший плащ, закинул его на вешалку, и направился к печи. В тишине гробового молчания, позвякивая крышкой от котелка и бренча составленной на полке посуды, Райт поставил перед нами на стол глиняные чашки с приготовленным отваром, и плетеную корзинку с невесть откуда взявшимися пирожками.
— Сам пек, — похвастался парень, разбивая на части затянувшееся молчание. — Тут пара сотен девиц, но печь съедобные пирожки почему-то получается только у меня. Рецепт в одной из книг нашел. Сначала думал темномагическое зелье какое-то, ан-нет, пирожки.
Выглядели пирожки на удивление аппетитно.
— Райт, — пробормотала я. — Притворяешься ты незаметным лучше, чем варишь зелья.
Данный вывод напрашивался сам, после того как я уже вторую Сестру заметила за использованием испорченного эликсира.
— Я зелья отменные варю, — не согласился он. — Это просто ингредиенты здесь почти все го… год как просрочены. Меня этому искусству дядя с детства учил. А библиотека для начинающего и продвинутого алхимика здесь лучше той, что у меня дома.
Я обвела взглядом помещение, сосчитала в уме все увиденные травы и зелья, сопоставила их с названием книг, что ютились на верхних полочках, как и тех, что я успела мельком заметить в подвале, и согласилась принять вариант Райта за рабочую версию. От меня не убудет. А алхимиков я все равно недолюбливаю.
Парень пододвинул стул, на вид весьма очень хлипкий и неустойчивый, и присев с другой стороны стола, взял одну из чашек. Посмотрел на плавающие на поверхности листочки и внезапно нервно дернулся в сторону. Что-то прошипел, неловко задевая локтем странный стеклянный прибор на подобии горелки, и уже менее спокойно промолвил, обхватывая чашку двумя руками, в странной попытке прикоснуться к теплу:
— Ничего наркотического чай не содержит. — Поспешил оправдаться парень. — Я всегда такой.
Я видела залегшие под его глазами густые тени, гармоничным образом контрастирующие с полопавшимися капиллярами сосудов и пепельно-серых узоров, разбегающихся в стороны по верхнему слою кожи.
— Я ничего такого не имела ввиду, — почему-то захотелось оправдаться.
