— На кого ты училась? — поинтересовалась Леда, бросив заинтересованный взгляд из-за плеча. — Кое у тебя образование?
Я отставала от нее всего на несколько шагов только потому, что девушке приходилось постоянно останавливаться и дожидаться меня. Раз за разом я спотыкаясь о могучие корни деревьев, спрятанные под слоем снега или неудачно выбрав место проваливалась по колено в сугроб. Дорога к хижине Райта состояла из полосы препятствий, где каждый шаг угрожал очередной порцией снега и обещал остаться царапиной цепких веток, нашедших в моем лице мишень. Леда, в свою очередь, с грацией кошки проскальзывала мимо всех преград, будто бы вовсе их не замечая. Лес словно расступался на ее пути, предоставляя безопасный проход.
“Так передвигаются Сестры, — напомнила я себе, прикрывая лицо рукой от очередной ветки, наметившейся на причинение вреда моему глазу. — Мягко, бесшумно, осторожно. Ты тоже так умела, пока не разленилась и не перестала тренироваться.”
— Разное у меня было образование, — откликнулась я, когда Леда повторила свой вопрос, решив, что я ее не расслышала. — Но всегда классическое. Никогда не получалось родиться с каким-нибудь даром.
Внезапно мне вспомнилась школа плетения основополагающих узоров — это были самые бездарно потраченные годы жизни. Меня выгоняли оттуда три раза. Два — позволяли вернуться за хорошее вознаграждение. После чего наложили запрет на посещение школы на десять лет. Спустя отмеренный срок, я смогла вернуться и добить экстерном последние два класса, получив официальный документ и медный значок с изображением узелка. Кстати, значок ученики делали сами в качестве выпускной работы, получая от директора школы лишь официальную печать поверх сплетенного материала. Именно поэтому я никогда не носила его с собой. Не из-за директора, конечно. А потому что нити со временем порвались, значок покрылся ржавчиной, погнулись края, а рисунок превратился в некое подобие угрожающей маски. При желании я могла бы восстановить те нити позже, когда появился какой-никакой опыт и настоящее понимание сути плетений, но… желания не было. Значок до сих пор валялся в сундучке с мелкими ценностями, напоминая о грозном враге в лице чертежей, графиков, схем и циркуля.
— Это как? — смена тона резанула не хуже колкого ветра, взметнувшего верхний слой с замерзшего наста.
Отвлекшись на очередное воспоминание и вытаскивание своей ноги из сугроба, я не сразу поняла в чем дело. Мысленно прогнав диалог в обратную сторону, я на несколько секунд выпала из реальности, после чего, не меняя непринужденного тона, уточнила:
— Я о своей родословной. Ни одного истинного мага. Все как один — классики. Я жила в достаточно знатной семье. И титул какой-то там был. Древний род, длинные корни. И вот представляешь, никого с даром. Обидно как-то даже. А ты, что подумала?
— Нет, ничего. Послышалось, наверное, — неуверенно произнесла Леда, ускоряя шаг.
Я начала заговариваться. Столько лет молчала, а тут — на тебе, прорвало. Рядом с Ледой все воспринималось как-то иначе. Время, проведенное рядом с ней в минуты собственной слабости, залегло в душе плотным фундаментом безосновательного доверия, которая давала о себе знать таким странным образом. И это казалась таким правильным. Я совершенно не чувствовала с ее стороны угрозы, что постоянно искала в каждом встречном. Такая реакция меня пугала. Инстинкт самосохранения требовал поскорее поставить точку в завязывающихся отношениях, и более никогда не возвращаться на эту территорию.
Спустя три внеплановых остановки, отведенных на вытряхивание снега забившегося за голяшку сапога, две скомканные попытки заговорить на нейтральную тему, и одно разочарование, гнусно-сосущее под самым сердцем, напоминающее о собственной убогой физической подготовке, мы добрались до укрытия Райта. Покосившаяся набок лачуга едва ли напоминала достойное укрытие для обычного алхимика, что уж говорить о человеке, но казалась вполне обжитой. Площадка вокруг была расчищена, крыльцо подметено. Ступеньки совсем новые, кто-то не так давно поработал здесь инструментами, сменив прогнившее доски на светлый брус. Впрочем, судя по сбившемуся наклону и не совсем подходящему материалу, было видно, что старался явно не мастер, а скорее очень упорный человек, которому надоело каждый раз спотыкаться, спускаясь с крыльца.
Из трубы валил дым. Печка топилась исправно, а значит, тепло в доме поддерживалось естественным способом, без злоупотребления заклинаниями. В чем был определенный плюс: все магические действия, происходящие в помещении, так или иначе, могли повлиять на качество приготовленных зелий.
Леда вошла первой. Она не стала стучать, просто толкнула дверь. Я проследовал за ней. Резкий контраст между режуще-белым снегом и мягкой темнотой комнаты, спрятанной за слоем грубой ткани, скрывавшей от посетителей оконный свет, на несколько мгновений меня ослепил. Удушающий едкий запах пряных трав щекотал ноздри, плотным дурманом оседая в легких.
— Помещение надо хоть иногда проветривать, — закашлялась я.
