— Здесь не только книги по алхимии, ботанике и о магических заболеваниях, — внезапно сбился в сторону от диалога Райт. — Кое-что есть о магии Крови. О специфике ее заклинаний, которая так или иначе сводится к тому, что ее не обмануть. Не существует Осколков пропавших без вести. Потому что у каждого клана есть своя база крови, содержащая информацию о всех ее членах: живых и мертвых.
И откуда здесь все такие умные?
— Послушай… это все сложно и совершенно неважно. Я хочу понять, почему здесь оказалась Леда и зачем ты понадобился Сестрам.
— Если бы мы знали…
— Я же все рассказала, — удивилась Леда, недоуменно поглядывая на Райта. — Мы свидетели ритуала. Группа риска. Какая бы темная магия не была призвана, она коснулась каждого, кто находился в ту ночь в доме. Мы были ей заражены, поэтому нас забрали. Дали шанс на спасение. Либо так, либо смерть. Это то, чем обычно занимаются Сестры Ковена.
С полминуты я только пыталась переварить услышанное. Даже со второй раза и повторного объяснения, прозвучавшие слова не казались менее бредовыми. Но может дело во мне? Недавняя стычка со смотрительницей должным образом продемонстрировала мою несостоятельность в данных вопросах. Мои знания порядком устарели. То что Ковен — одна из самых консервативно-закостенелых организаций, вовсе не значит, что они совсем не развиваются.
— Такое возможно? — обратилась я к Райту. В некоторых аспектах он оказался более сведущим, чем Леда. Его оценка ситуации выглядела весьма объективной. Если парень приспособился к жизни среди потенциальных мужененавистниц, то тут нечто большее, чем обычная удача. Это адаптация. Способность чувствовать настроение и все его изменения. Особая форма чуткости. Парень умеет подстраиваться.
— Если мы говорим именно о Ковене, он давно зарекомендовал себя как самое рьяное сообщество, противодействующее темному колдовству. Это их главное заявление на политической арене Империи. Пансионат принадлежит Ковену. В нем обучаются представительницы разных кланов. Из этого можно допустить, что среди учениц вполне могут присутствовать дети из клана Крови. Никто же в этом напрямую не признается. Точно так же, здесь могут обучатся Осколки до определенного момента. Леду вполне могли сюда забрать. Это ближайший объект, официально принадлежащий Ковену.
— Ладно, допускаю. Но зачем? Это сейчас законно? Вырвать человека из привычной жизни не предупредив ни семью, ни друзей. Лишить права дальнейшего выбора. Просто так. Без какого-либо суда. По чьей-то прихоти. Документы, печати? Кому-нибудь что-то предъявляли?
Парень и девушка отрицательно помотали головами, после чего Райт пояснил:
— Это не то чтобы законно или общепринято, но и не является прямым нарушением правил. Старый город — территория Обители и Академии. Со стороны Ковена было очень рискованно забирать нас оттуда. Академия легко отпускает своих адептов только в том случае, если они никому не нужны. Наш переход на сторону Ковена — не более чем щелчок по носу для Академии, но на политическую интригу не тянет, если ты об этом. Похоже на конфликт локального действия, центром которого является Леда. Скорее всего, я — незапланированная часть. Меня взяли случайно.
Девушка насупилась.
— А так бы убили, — поспешил успокоить ее Райт. — И никто бы никогда меня не нашел. А варить зелья и составлять каталоги — это то, чем я как раз хотел заниматься в жизни. И у меня есть подвал. Все не так плохо.
Фаталист — оптимист. Все действительно не так уж и плохо.
— Погоди, ты составил каталог зелий? — не поверила я собственной удаче. — Всего этого? Даже испорченного? По всем правилам?
— А как иначе, — удивился он, вытаскивая из ящика огромный талмуд.
— Дайте мне немного света! — возрадовалась я чуть ли не силком выхватывая у парня из рук тяжеленную книгу и взгромоздив ее себе на колени. Таблички, пометки, символы, — все согласно строжайшим стандартам оформления перечня зелий, введенных еще в доимперские времена. В этом плане Райт был педантом и отчаянным занудой. Каждая буковка тщательно выписана. Строчка за строчкой. Мелким, но читаемым почерком, выведен весь список используемых ингредиентов, с уточнением элементов стихий к которым они благосклонны.
— Поверить не могу, что в Академии до сих пор такому учат, — восхитилась я. пролистывая страницы и сразу мысленно отмечая некоторые эликсиры.
